В голове набатом лишь одна мысль – увезти ее отсюда подальше. Спрятать. Наслаждаться каждым вздохом.
Возможно – это неправильно и абсолютно не к месту сейчас, но я уверенно направляюсь в свою квартиру. Чуть сильнее обычного сжимаю руль. В голове дурман. Он путает мысли, а еще вводит в состояния сумасшествия.
Все время, что мы поднимаемся в квартиру, она молчит. Смотрит, но не произносит ни слова.
Открываю дверь, чуть подталкивая ее вперед. Касаюсь пальцами спины через плотный мех шубы, а оказавшись в прихожей, в одно движение стягиваю ее Таткиных плеч.
Азарина медленно вышагивает по квартире. Осматривается. На кухне выглядывает в окно и продолжает молчать."
"– Шампанского? – открываю холодильник, но Азарина отрицательно мотает головой. Садится на стул, аккуратно складывая ладони на столе.
– Я думала о тебе сегодня.
– Только сегодня? – чуть ухмыляюсь, потому что сам я не мог выкинуть ее из головы все это время.
– Не только. Все очень мило, – смотрит на свои пальцы, – я очень рада, что ты прилетел…
– Но, – сажусь напротив.
– Много но, правда? – вскидывает взгляд.
– Достаточно.
– Я боюсь. Я тебя боюсь, Токман. – Тата ссутуливается, словно на ее плечи что-то сильно давит. – Ты постарался сделать для этого все, – чуть медлит, – я не уверена, что готова к отношениям. Тем, что на разрыв. Давай пока оставим все как есть? Просто друзья… Да, с печальной историей прошлого, но…
– Ладно, – киваю.
На самом деле мне вполне понятны ее страхи. Я бы даже сказал, ощутимы. Просто это «оставим все как есть» затягивает горло удавкой.
Я могу дать ей время, у меня самого его было предостаточно, но это же Тата. Ей необходимо решиться самой. И она решится, я это заведомо знаю. Но если ей нужна эта игра, которая в окончательном итоге приведет к единственному и, можно сказать, неоспоримому варианту, почему нет?
– Почему ты ушел? Тогда… у тебя кто-то появился?
– Нет.
В ее глазах вспыхивает недоумение. Видимо, для себя она уже давно написала определенный сценарий и досконально разобрала мое поведение.
– У меня было тяжелое ранение. Гораздо серьезнее, чем ты думала.
– Почему ты не сказал?
– Потому что на тот момент так было правильно. Я мог бы на всю жизнь сесть в инвалидное кресло.
– Но ты не сел, – бросает взгляд к моим ногам, и ее щеки покрываются красными пятнами.
– И мне очень с этим повезло. На самом деле отказаться от тебя было сложно, я чуть не налажал в последний момент… Сдержался, позволил тебе уйти.