Я сама его позвала. Прилетала в Питер на пару суток и решила, что встретиться со старым знакомым очень хорошая идея.
А еще... еще я знаю, что он тоже виделся с Ванькой.
– Стёпочка, я так рада тебя видеть, – распахнув дверь, кидаюсь ему на шею.
Громов – настоящий медведь. Широкоплечий, крепкий. Не скажешь, что врач.
– Ага, я тебя тоже, – Стёпка мгновенно выстраивает между нами дистанцию, удерживая меня за талию на вытянутых руках.
– Грубиян, – шутливо надуваю губы, – у меня съемки ночью, это к вопросу, что я тут делаю.
Именно это он спрашивал меня по телефону около сорока минут назад.
– Что снимаете? – садится в кресло у окна.
– Да для шоу сцену. Как дела на работе?
– Отлично.
– Это очень хорошо, – перекидываю волосы на правое плечо.
– Слушай, Свобода, тебе чего от меня надо?"
"Стёпа не дурак и прекрасно понимает, что его визит чисто дружбой объяснить нельзя. Вообще, у меня к нему дело, но вслух я произношу другое. Пока другое.
– Чего надо, чего надо.
– С Суворовского.
– Вот, когда мой Серёнька кадетом был? Десять лет назад.
– Пятнадцать.
– Тем более.
– Хитришь же, Натаха.
– Хитрю.
– Ну?
– Ты Ванечку давно видел?
Спрашиваю словно между делом. В этом вся я. Вечно окольными путями. Но не могу оставить этот вопрос, так его и не задав.
– Месяца два назад пересекались.
Видимо, как раз в то время, когда Токман прилетал в Москву на Новый год.
– И как он?
– Ты серьезно только за этим позвала?
– Нет, конечно, – раздражаюсь, сама не понимаю чем. Скорее всего, нервничаю перед тем, как задам главный вопрос. – У меня к тебе дело.
– Какое?
– Короче, я хочу увеличить грудь.
Громов опускает взгляд к моей двойке и вновь возвращается к лицу, потирая подбородок.
Да-да-да. Дурацкая идея – знаю. Но после всего происходящего у меня возникло острое желание что-то в себе изменить. Кто-то идет и перекрашивает волосы, а я вот решила заиметь новый бюст.
Громов – пластический хирург. Очень хороший, между прочим. И если уж с кем-то советоваться, то только с ним.
– Не смотри так, – нервно кусаю губы, – да, я хочу сиськи побольше. Что в этом плохого?
– Да ничего.