Максимум – это поднимемся наверх.
Сжимаю ее ладонь, что успела опуститься к ремню на моих брюках, и отвожу в сторону.
– Поехали, я обещал тебе культурный вечер. На пару часов приличия нас точно должно хватить.
– А если не хватит? – смотрит в глаза, чуть приподнявшись на носочки, удобно устраивая свои руки на моих плечах.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем.
73
– Ловлю тебя на слове.
Татка отстраняется, перекидывает распущенные волосы на левое плечо и быстро застегивает пуговицы на моем пиджаке.
Помогаю ей надеть пальто и пропускаю вперед.
– Мы не опаздываем? – вытаскивает из маленькой сумки телефон.
– Нет. Я приехал раньше, чем обещал.
– Точно, – морщит нос, – еще только начало седьмого. Кстати, можно на моей машине, с водителем. Это удобнее.
– Третий лишний, – открываю ей дверь. – Сегодня обойдемся без посторонних.
Азарина ничего не отвечает. Некоторое время пути мы молчим, будто привыкаем друг к другу. К атмосфере, что пропитала каждый закуток салона машины и нас самих.
– Ты с Громовым не общался, на днях?
– А что?
– Так, не бери в голову.
"– Это ты так интересуешься, в курсе ли я о твоих бредовых идеях?
– Он тебе сказал? – Татка напрягается, злится. Пока ведет себя сдержанно, но рванет в любой момент.
– Намекнул. Прямо не говорил, – переключаю передачу, уже давно переведя коробку в ручной режим. – Мы созванивались утром, он собирается в Москву в этом месяце. Конференция какая-то врачебная, что ли. Привет от тебя передал.
– Гад! Что вы за друзья вообще такие? – закатывает глаза.
– Так зачем тебе новые си…
– Молчи, Токман, лучше молчи.
– Ответь на вопрос.
– Хочется.
– Ну если хочется, то пожалуйста.
– И все?
– А что я еще должен сказать?
– Ну не знаю, поучить жизни. Ты же любишь.
– Тебе тридцатник скоро, какие поучения?
– Не скоро, – Татка демонстративно складывает руки на груди. – Фу таким быть, Ванечка.
– Вообще, когда мы успели с жарких объятий вернуться вот в это? – рассекаю ребром ладони воздух и внимательно смотрю на Азарину.
– Сразу после твоих фееричных рассуждений.
– Прошу прощения? – бросаю взгляд на ее грудь, наконец останавливая машину.
– Проси, – закусывает нижнюю губу, чуть подаваясь вперед. – Проси, Ванечка.
Тянусь к ней и подавляю в себе порыв усадить на свои колени. Лишь зарываюсь пальцами в густые волосы. Таткина идеальная укладка в момент становится не такой уж и идеальной.
– Я с ума схожу, – трогаю ее шею, – схожу по тебе с ума, – целую.