Сидеть становится максимально некомфортно, поэтому приходится встать на ноги. Глянуть в окно, снова на часы. Услышать звуки сирены скорой помощи и позеленеть.
Не могу, я не могу рожать без Вани. У меня просто не получится. Эта навязчивая мысль заседает в голове, как какой-то сорняк.
— Давай еще подождем,— цепляюсь за Агату. — Позвони ему. Позвони ему еще раз.
Уже откровенно рыдаю, чем привлекаю к себе еще больше внимания врачей. Они и так, наверное, от меня не в восторге. Истерика протекает довольно бурно.
— Уже звоню. Видишь. Идем. Я звоню.
— Мы едем в нашу клинику? Где заключили контракт?
Врач пытается объяснить мне, что город стоит, но я настаиваю. Просто ору на него, что буду рожать только со своим врачом. Только с ней.
Дальше начинается какая-то вереница из спешки и сменяющихся друг за другом лиц. Меня привозят в клинику с громко орущей сиреной.
В уже знакомых стенах немного расслабляюсь. Даже могу спокойно передвигаться, будто бы ничего не происходит. Правда, это нагнетает новые опасения.
Врач задает вопросы, отмечает время и распоряжается сделать мне укол.
Агата все это время присутствует в палате тенью.
— Ваня прилетел? — бросаю на нее быстрый взгляд.
— Приземлился пятнадцать минут назад. Едет сюда.
Она еще не успевает договорить, а я уже улыбаюсь. Теперь все будет хорошо. Теперь все точно будет хорошо.
Иван
— Иван Александрович, давайте с мигалкой, так быстрее будет.
Федор улыбается во все тридцать два зуба.
Еще бы. Стоило мне включить телефон, как пришел ворох сообщений о пропущенных вызовах от Татки и Агаты.
Нужно быть полным идиотом, чтобы не сопоставить одно с другим и не прийти к единственному логическому заключению."
"Выскакиваю из машины еще до того, как Федя успевает полностью затормозить.
— Где она? — это первое что я спрашиваю у попавшейся на глаза медсестры. Девушка округляет глаза, но быстро ориентируется в ситуации.
Спрашивает фамилию, а после сама же отводит на нужный этаж.
— А я говорила, надо было отложить командировку,— язвит Агата сразу, как только меня видит.
— Она…
— Увезли уже. Сядь. Остынь.
Чуть сдавливаю виски и опускаюсь в кресло. Движения получаются дерганными. Я весь сегодня такой, стоило сойти с трапа самолета.