Чего и стоило ожидать. Мои действия для нее – полноценный ледяной душ. Все так, как я и предполагал. К сожалению, с Татой нельзя по-другому, если я хочу от нее искренности. В эмоциях, действиях…
Шаг вперед и два назад. Желание, чтобы пришла сама, все равно никуда не делось. Не вытравить его, как самую дурную привычку.
– Злость – хороший проводник. Твоя, – делаю шаг ей навстречу, – подталкивает к правильным решениям.
– Ты ставишь на мне опыты?
– Помогаю разобраться, чего ты хочешь.
– И чего же я, по-твоему, хочу?
– Того же, что и я.
Ты в ловушке, Татка. Уже пора бы перестать брыкаться. Еще шаг.
– Да? А блондинка в клубе? Она для чего?
– Марина, кажется, да?
– Милена… – закусывает нижнюю губу. Делая вид, что о-о-очень напрягает память, чтобы вспомнить.
– Или Милана, я не запоминал.
– Даже так? – упирается ладонями в стол, медленно подтягиваясь и усаживаясь на гладкую поверхность.
– Я пришел туда, потому что знал, что там будешь ты.
– Как романтично, Ванечка, – тянется к моей шее и аккуратно кладет ладони на плечи.
– Было бы неплохо, но, кажется, ты спешишь. Терпение, Азарина, явно не твое…
– Что? – закатывает глаза. – Поцелуемся, Ванечка, хотя… обойдешься."
"– Конечно, – фиксирую ее шею и без раздумий целую.
Знаю, что не будет сопротивляться и строить из себя недотрогу. Уже нет.
Теперь она хочет всего этого не меньше меня самого. В ней проснулся азарт, и мне это нравится.
Такая Тата – это то, что я представляю в своей голове. Раскрепощенная, без лишних заморочек.
Красивая и уверенная в себе девочка, к которой меня тянет как магнитом.
Смотрю на нее. Никогда не понимал, зачем люди закрывают глаза при поцелуе. Азарина, по-видимому, тоже. Потому что пялится на меня ровно так же. Это смахивает на шизу. Что-то за гранью моего понимания. Бешеное притяжение и эмоции… их просто нереально описать словами.
Сердце ускоряется. Удар за ударом. Еще немного, и вскипит кровь.
Хочется сжать ее крепче, заклеймить этими объятиями.
– Даже не думай, что у нас что-то будет, – отрывается от моих губ, – точно не сегодня.
Сжимаю ее руку, что упирается в грудь, и медленно киваю.
– Какая покорность, Ваня. Какая покорность…
– Или я пудрю тебе мозги, – выгибаю бровь, замечая на ее лице растерянность, которую она быстро скрывает.
– А может быть, наоборот, – пожимает плечами.