Когда загорелся боевой экран, показав в прицеле грузовик, капитан угрожающе осклабился.
В следующую секунду он был вынужден признать, что его подвел инстинкт бойца. Ему следовало мгновенно улететь прочь, на поиски подмоги, а не оставаться и самому ввязываться в схватку. Но раз уж предстоял бой, надо было сперва подумать о системах защиты, а уж потом хвататься за гашетку...
Однако он допустил оплошность. Третий спутник Сандерса покинул грузовик и стоял метрах в пятидесяти от него, держа у плеча плазменную пушку.
"Меррит сразу осознал угрозу, но ничего не смог поделать. Пушка выстрелила. Сверкнула белая молния, заставившая померкнуть солнце, и плазменный заряд ударил в фюзеляж. Под завывание сирен тревоги Меррит из последних сил заставил гидросамолет набрать высоту. Пламя и дым наполнили кабину. Две трети приборов на панели мигали красным, сигнализируя о выходе из строя систем, в том числе оружия и блока связи. Он не понимал, каким образом аппарат продолжает полет, однако был вынужден признать невозможное.
Потом зачихал двигатель. Меррит застонал, пытаясь прочесть показания приборов. Судя по ним, полет мог продлиться еще пять, от силы десять минут. Он сомневался, что проживет так долго.
Он кашлянул и вскрикнул от боли, побеспокоив рану в животе. Меррит не знал, насколько серьезно ранение, однако подозревал, что скоростная игла могла натворить бед. Вместе с кровью его покидали остатки сил. Зажмурившись, он понял весь ужас того, что произошло. Сандерс был прав: только безумец был способен поменять код управления Никой, нигде его не зафиксировав.
Ника! Имя прозвучало как взрыв. Меррит открыл глаза. Ему навстречу неслись верхушки деревьев.
Боль стала невыносимой. Мысли о долге пропали Оставалась одна-единственная цель — добраться до Ники. Отчаянно борясь за жизнь, Пол Меррит повернул горящий гидросамолет на северо-восток.
17
Я покончила с первым из четырех отрядов полковника Гонсалес и выпустила два дополнительных разведывательных зонда.