Приказываю впредь не подчиняться его указаниям вплоть до его ареста и предания суду трибунала.
Я не верю ему. Несмотря на свое звание, он лжет. Пол никогда не совершил бы такого преступления! Мои прежние подозрения относительно полковника Сандерса возрастают многократно.
Я собираюсь ответить, но меняю решение. Пол упорно скрывал мои истинные возможности от Центра управления. Полковник Сандерс не имеет представления, насколько радикально я отличаюсь от стандартной модели XXIII, и сейчас не время посвящать его в курс дела.
— Моим командиром является капитан Меррит. Я не могу воспротивиться его приказаниям, не получив от вас командного кода. Просьба передать командный код.
— Не могу! — крикнул Сандерс. — Меррит переменил код, не уведомив Центр. Я пытаюсь его найти, но...
— Я не в состоянии ослушаться приказаний капитана Меррита, не получив от вас командного кода, — ответила Ника бесстрастным компьютерным тоном.
Гидросамолет нагнал «росомах». Он быстро теряет скорость и высоту.
Гидросамолет вздрагивает и, потеряв управление, падает. Ударившись о месиво из перемолотых стволов, он движется еще 100 метров и замирает. Я мчусь к нему и останавливаюсь в 20,25 метра от него, но фонарь кабины остается на месте. Камеры показывают неподвижного Пола в кресле пилота.
— Пол!
Истошный крик в наушниках оглушил Консуэлу Гонсалес. Она в ужасе наблюдала, как Боло, включив задний ход, угрожает вмять в землю весь ее батальон. Однако окутанный дымом левиафан весом пятнадцать тысяч тонн изящно избежал столкновения с танками. Консуэла была потрясена стоном, доносившимся из наушников. Ей никогда не приходилось иметь дела с Боло, однако она знала, что машины не способны страдать. Она включила микрофон:
— Эн-кей-и? — Ответа не последовало.
— Госпожа полковник, — услышала она дрожащий голос и представила себе, как колоссальная машина старается скрыть свои чувства. Командир ранен. Прошу вашего содействия.
— Бегу, Эн-кей-и! — выпалила Консуэла, и командирский танк помчался к разбитому гидросамолету.
Пятисоттонная «росомаха» резко затормозила, огласив исковерканные джунгли душераздирающим лязгом гусениц. Консуэла еще до полной остановки откинула крышку люка.