— Ну что, сделали их? По-моему, мы отлично справились! Ранг подмастерья нам точно светит!
— Результаты тестирования будут только завтра утром, — заметила Ольга. — А сегодня что? Мы уже свободны?
— Ну да! — Киржаков хлопнул себя по бокам. — Самое страшное позади! Предлагаю это дело отметить! Я тут знаю одно отличное местечко недалеко, с недорогим, но вкусным пивом!
Ольга, на удивление, согласилась почти сразу.
— А почему бы и нет? Я за! Нужно же как-то снять стресс. Илья, а ты с нами?
Я на мгновение задумался.
— Спасибо за предложение, ребята, но я, пожалуй, откажусь, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более дружелюбно. — Какие-то празднования будем устраивать, когда все экзамены сдадим. А сейчас пока еще рановато. Да и дела у меня еще есть.
Они переглянулись.
— Ну, как хочешь, — протянул Киржаков.
Они ушли, оживленно обсуждая, куда именно пойдут, а я остался в коридоре один. Достав телефон, я снова набрал номер Величко, пока шел к выходу из здания Гильдии.
Гудки. Длинные, безнадежные гудки. Он снова не брал трубку. Во мне начало закипать раздражение. Да что с ним такое, в конце концов⁈ Даже если он занят, мог бы скинуть и написать сообщение.
На улице я набрал другой номер. Вероники. Она тоже не ответила. Но здесь, по крайней мере причина была понятна.
Я медленно побрел в сторону гостиницы, чувствуя, как праздничное настроение после успешного экзамена улетучивается. На смену ему приходила глухая, необъяснимая тревога. Что-то было не так. Я это чувствовал.
После нескольких безуспешных попыток дозвониться и до Величко, и до Вероники, я решил, что сидеть сложа руки — худший из вариантов. Нужно было действовать. Собравшись с мыслями, я набрал номер, который, как я надеялся, уж точно ответит.
Шаповалов отозвался после второго гудка.
— Разумовский? Какого черта? Ты должен экзамены сдавать, а не по телефонам названивать! Случилось что?
— Здравствуйте, Игорь Степанович. Прошу прощения за беспокойство. Просто хотел узнать, как там обстановка в отделении. Волнуюсь за своих пациентов, — как можно более спокойно произнес я.
На том конце провода раздался его фирменный смешок.