— Более опытные? Мастера-Целители? Целители первого класса? Хоть кто-нибудь⁈
— Н-нет… — он испуганно помотал головой, не отрывая рук от пациента. — Все на экстренных пациентах. Новая вспышка «стекляшки», тяжелые поступают один за другим. Я один тут воюю.
Вероника поняла, что этот воин ей не поможет. Он был таким же, как она — исполнителем, способным четко действовать по протоколу, но не более. А здесь нужен был не протокол. Здесь нужен был мозг.
Опыт и гениальная интуиция диагноста, способного в этом хаосе симптомов увидеть единственную верную причину.
Ответ был очевиден. В этом мире она знала только одного такого человека.
Она выхватила телефон, молясь, чтобы он ответил, набрала номер Ильи и включила громкую связь, не отнимая руки с «Искрой» от горячего лба отца.
— Я на экзамене, — услышали все его напряженный, короткий ответ. — Очень сложный случай.
— Илья, папе резко хуже! — выкрикнула Вероника в трубку. — Давление рухнуло, он не реагирует, температура под сорок…
— … озноб, живот стал как доска, — перебил ее спокойный и быстрый голос из телефона, который, казалось, видел все насквозь.
Вероника замерла, не веря своим ушам. Ординатор и медсестры уставились на телефон с открытыми ртами.
— Да… — только и смогла выдохнуть она. — Откуда?..
— Вероника, слушай и делай. Сейчас же найди самый мощный антибиотик широкого спектра, какой у вас есть. Меронем. Максимальная доза.
— Но… назначения… никто же не разрешит…
— Я разрешаю, — в голосе Ильи прозвучал такой металл, что все сомнения отпали. — Делай. Это даст нам несколько часов. Ты справишься?
Вопрос отрезвил. Она посмотрела на отца, на перепуганного ординатора. Справится. Должна.
— Справлюсь, — твердо сказала она в трубку.
Связь прервалась. Она на мгновение замерла, пораженная его силой и уверенностью. А потом повернулась к растерянному лекарю.
— Так, ты. Слышал приказ? Мне нужен меронем.
* * *Я опустил телефон, и звуки больничной палаты во Владимире снова обрушились на меня.
Писк аппаратуры, тихое шипение кислорода… На несколько минут я полностью выпал из этой реальности, мысленно находясь в больнице с Вероникой, в той отчаянной борьбе за жизнь ее отца.
Это продлилось не больше минуты, но мне хватило. Мозг работал на тысячу процентов.