Он ведь не тонкий и не изящный юноша, а большой и широкий во всех смыслах мужик. У него шея как у быка и вряд ли он гибкий, как тростиночка. С таким же успехом я могла уйти в сумо."
"А потом опять смотрю на Виктора. В принципе, если он нанял на позицию личной помощницы девицу без опыта и образования, то водитель-кришнаит с обетом молчания уже не так удивляет.
— Послушайте, Виктор, — серьезно начинаю я, — я без понятия в чем мои обязанности.
— Мне, например, нужна новая кровать, — Виктор поворачивает ко мне бесстрастное лицо, — крепкая, с ортопедическим матрасом.
У меня брови ползут на лоб от возмущения. Да как он смеет говорить о такой гнусности?!
— Отсортируешь входящие документы, — спокойно продолжает Виктор, а щеки у меня горят от стыда.
Я за миллисекунду надумала такого, что была готова выпрыгнуть из машины на полной скорости. Да, я решила, что Виктор предлагает мне отсосать, а не отсортировать документы.
— Я не умею варить кофе, если он не растворимый, — тихо и тоненько отвечаю я.
— Я проведу тебе инструктаж, — скалится в улыбке, и боюсь, что мои подозрения насчет сортировки документов были не напрасны.
— Я могу в интернете поискать инструкцию.
— Практика под моим руководством будет куда эффективнее, чем после теории в интернете, — его взгляд скользит по моему лицу к губам, и через секунду он вновь всматривается в глаза, — и у меня есть особые предпочтения.
— Мы все еще о кофе говорим? — спрашиваю я и прикусываю язык, потому что сболтнула лишнего, не продумав вопрос.
Иногда я бываю импульсивной и могу сказать какую-нибудь глупость, как сейчас.
— Я о кофе, а ты?
— Я тоже, — смотрю перед собой, сцепив ладони в замок на сумке до хруста пальцев.
Мне стоило сегодня лицо спрятать под толстым слоем плотной тоналки, потому что мои пунцовые щеки сигнализируют Виктору, что я взволнована и смущена нашим деловым разговором о кофе и его особых вкусовых предпочтениях.
— У тебя есть молодой человек?
Внезапный вопрос застает врасплох.
— А какое это имеет отношение…
— Самое прямое. График у тебя ненормированный. Тебя ждут и бессонные ночи, — голос у Виктора флегматичный, но он не спускает с меня глаз. — Долгие бессонные ночи.
— Простите? — сипло отзываюсь я.
— Мужчины по своей натуре собственники и, вероятно, тебя ждут приступы ревности к работе, — Виктор тянет ко мне руку, и от него отшатываюсь.