Тащу монстриху в свой кабинет, и не успеваем зайти, как та, бесцеремонно, не спросив разрешения, сразу плюхается в кресло напротив письменного стола.
— Я не поняла, с чего это вы меня сюда притащили? Вы кто такой будете? — вопрошает, словно и не слышала слов управляющей.
— Это мой ресторан, — отвечаю спокойно.
— Врешь!
— Вы не могли бы не хамить?
— А может и не врешь, — оглядывает меня оценивающе. — Говорили, иностранец владеет. У тебя и впрямь акцент, но такой, легкий. Че из Прибалтики ты шоль? Дружественная республика?
— Давайте оставим в покое мою национальность.
— Ну так вызывай милицию, — подбоченивается баба. До того противная, что у меня руки в кулаки сжимаются. Я не бью женщин, но этой так и хочется отвесить подзатыльник. Не могу понять, откуда в ней столько смелости. Почему уверена в собственной безнаказанности? Ответ напрашивается сам собой. Она явно планирует все на племянницу свалить.
— Я не планирую вызывать милицию, но хочется услышать, как минимум, извинения.
— А она тебя зацепила, да? — хитро прищуривается тетка. — Иначе менты уже были бы тут… И нас бы с Настькой, да под белы рученьки… уволокли. А ты не дурак. В кабинет завел… торговаться будешь?
— Вы о чем, женщина?
— Кофе я бы выпила. Со сливками, пенкой и два сахара."
"— С вами все нормально? — я действительно не понимаю, что несет эта баба.
— Ты же хочешь Настюху мою, угадала? Да у тебя это на лице написано. Ну так харош стесняться, пацан. Проси. Сговоримся. Настена у меня красотка… Уж она тебе отработает… — хихикает баба.
Не верю своим ушам. От омерзительной бабы у меня даже мутнеет перед глазами. И эта нежная, чувственная девушка живет с таким чудовищем?
— Вы говорите о том, что хотите заставить вашу племянницу отработать ущерб? О каком способе речь?
— Сам знаешь, не прикидывайся.
— И часто она у вас вот так… отрабатывает? Часто ее мужчинам вот так суете?
— Ой, сую ему. Да у тебя член выпирал милок, когда ты ее поднимать бросился. Еще и меня тут собираешься упрекнуть в извращенстве?
Надо же, какая внимательная бабенка. Она права. Я хочу эту девушку. И если она вот так, запросто продается… почему нет?
— Вы знаете сколько стоит вино, которое вы разбили?
— Не я разбила, а она.