Не хватало только, чтобы Катарина покровительствовала маньяку…
— Я не сразу заподозрила неладное, — продолжила русалка, — на первый взгляд, придраться не к чему! Её Величество услышала, как фрейлины обсуждали чудодейственный саваханский крем, способный убрать любые шрамы. А у неё, после одного из покушений на правой руке остался жуткий шрам от ожога, поэтому и вынуждена постоянно носить перчатки по локоть.
— Мне нужны имена фрейлин, — тут же сказал Леус.
— Да, погоди ты! — отмахнулась Элоиза.
— Мигель Риокка? — охнула я.
— Да, но сделал это так, что Катарина искренне верит, будто это её идея! — воскликнула ведьма. — Или он гений, или я параноик! Не знаю, но…
— Элли, выдохни и расскажи всё, что тебе удалось узнать, — Витторио плеснул в бокал гранатового сока и подал леди Викхамерли.
— Спасибо. Я… даже не знаю, с чего начать, — ответила русалка, сделав несколько глотков, — шрам на руке королевы пытались вывести лучшие маги Ивлии.
— Стремление Катарины избавиться от шрама объяснимо, — кивнул Леус, — но я пока не вижу связи с конференцией.
— Я тоже её долго не видела, — криво усмехнулась Элоиза, — но королева упомянула, что хотела заказать упомянутый крем, а секретарь её отговорил. Мигель сказал, что скорее всего речь шла о мелких дефектах и морщинках, а не о заживлении более серьёзных шрамов.
— Вполне логично, — пожал плечами Доминго, — не нужно быть целителем, чтобы прийти к такому же выводу."
"— Да, но он тут же завуалированно намекнул, что тот, кто изобрёл этот крем мог бы придумать и более мощное средство, — продолжила русалка, — а ещё рассказал о прекрасном лекаре, с которым познакомился во время дипломатической работы в Савахане.
Та-а-а-к! А вот это уже интересно!
— Мигель продолжил, что Рамиро Лаварра смог вылечить его от пустынной лихорадки, а ещё вывел старый шрам на спине, от которого он не мог избавиться долгие годы.
— Но, почему Катарина просто не пригласила одного Рамиро во дворец? — удивилась я.
— Секретарь внушил ей, что могут пойти опасные слухи, — ответила Элоиза, — и, что подданым лучше не знать о настойчивом желании королевы избавиться от шрама. Мол, злые языки могут решить, что это король принуждает её постоянно улучшать свою внешность.