— Но…
— Успокойся, — прошептал маг, — я всё улажу.
— Как?!
— Господа, пройдите в портал, — перебил нас капитан, — разговаривать будете в казематах.
— Вы совершаете огромную ошибку! — вновь возмутился жрец. — Мы невиновны и…"
"— Это не вам решать, — отрезал стражник, открывая портал.
Великие духи, во что я снова влипла?!
* * *
*Ньер — Бог-покровитель магов.
ГЛАВА 2: Везучие ведьмы драконов (не) проклинают
Виола дэ Веласко
Происходящее напоминало какой-то глупый сон или розыгрыш.
Мало того, что меня приняли за ночную фею и арестовали, так ещё и рукопись отобрали! А в неё столько сил, времени и труда вложено…
Не приведи духи, этот усатый капитан её потеряет или испортит! Нашлю на него все известные мне проклятья.
— Пройдите в портал, — с нажимом повторила моя будущая жертва, небрежно кинув рукопись другому стражнику.
Точно прокляну.
Но позже. Сейчас лучше вести себя тихо, чтобы не усугублять и без того плачевное положение.
Конечно, демоны были сами виноваты и мои действия можно смело расценивать как самооборону. Но всё же, я немного переборщила, да ещё и задела невиновного. И, если мой спаситель решит выдвинуть обвинения и претензии, мне сильно не поздоровится.
И проблема даже не в огромном штрафе за нарушение общественного порядка. Если моя семья узнает о сегодняшних ночных приключениях, то сразу же предпримет попытку вытолкать меня замуж.
А брачные узы были последним, в чём я сейчас нуждалась.
— Свидетелей и жреца в камеру, — распорядился капитан, как только мы вышли из портала, — влюблённых отвести к инквизитору Леусу.
Что ж. Это позор, но не катастрофа.
Витторио Леус был лучшим другом моего дядюшки. И в отличие от многих инквизиторов, с ним всегда можно было договориться. Не зря же мой таинственный спаситель сказал, что всё уладит.
Правда не уточнил, что потребует за свою помощь.
— Налево, — приказал сопровождающий нас стражник, а я, воспользовавшись случаем, принялась украдкой рассматривать своего героя.
Из-за того, что он по-прежнему нёс меня на руках, разглядеть удалось только широкую грудь и хищный профиль. Но и это производило должное впечатление.
Красивый… будь я художницей, а не писательницей, попросила бы позировать.
Высокие скулы, волевой подбородок, идеально прямой нос, в меру чувственные губы. Красота незнакомца была жесткой, но при этом не грубой. Скорее, её можно было назвать опасно-утончённой.