Хозяйка собственного поместья

С этими словами я отодвинула Виктора, пошла на улицу. Он, помедлив, пошел следом.

Парни мялись у скамейки, явно не зная, то ли сбежать, пока не поздно, то ли не нарываться, уходя без разрешения.

— Откуда тот барин приехал и куда уехал? — продолжила я допрос."

"— Так разве ж он мне докладывал? — изумился Федор.

Я скрипнула зубами, но заставила себя мило улыбнуться.

— А ты рукой стороны покажи.

Ветер пробежал по голой шее, я поежилась. Выскочила в одном платье, разозлившись. Ладно, авось не околею…

Виктор молча накинул мне на плечи пиджак.

— Спасибо. — Я благодарно улыбнулась ему. Что за невозможный человек: то рычит, то вот пиджак… Снова повернулась к Федору. — Показать-то сможешь?

— А, ну да, прощенья просим. — Парень повертел головой. — Нагнал он меня по дороге от деревни, значит. А уехал потом дальше по дороге, вон туда. — Он махнул рукой. — В город, получается.

Выходило, не к Настеньке этот тип ехал, или сначала к кому-то другому в гости попал, а потом решил заглянуть на огонек.

Жаль, что не заглянул, я бы с ним побеседовала по душам.

Даже если между ним и Настенькой что-то было, надо совсем не иметь никакого представления о порядочности, чтобы болтать направо и налево о романе с замужней женщиной. Тем более если — я по-прежнему была в этом уверена — ничего не было.

— А трезвый он был? Барин-то?

— Да нешто я посмею…

— Пахло от него спиртным?

— Да.

Может, потому и решил заглянуть, что подвыпил. А может, и подсказал кто — как теперь проверишь?

И не было ли чего в той фляжке кроме водки? Слишком уж крепко парни спали для пятидесяти граммов на каждого.

Может, выпивка та вовсе не для них предназначалась? А что дамам такие напитки не положены — так не Зайков первый, не он последний, кто в сок или, того хуже, в шампанское тишком водку или коньяк подливает.

Или у меня паранойя? В чем смысл добиваться… даже благосклонностью это назвать нельзя… брошенной жены? Богатая любовница, блистающая в свете, связью с которой можно похвастаться, — это понятно. А так?

И все же я спросила.

— И как водка барская была? Хороша?

Парни переглянулись.

— Правду говорите, — добавил Виктор.

— Крепкая очень, — сказал за всех Михаил. — Прямо огненная вода. В голову сразу дала. А на вкус… уж простите, Настасья Пална, и вы, Виктор Саныч, мы люди простые. Пахла чудно, вроде полынью с укропом, а вроде и сладко как. И горькая. Может, не поняли мы чего, может, она только мужикам горькая, потому как тонкостью не наделены, не для нас делано.