– Вы думаете, что все эти расправы с мирным населением пройдут просто так? Ошибаетесь, за все придется отвечать.
– Я всего лишь солдат, – возразил оберст.
Говорят, когда оберста привели к штабу, к нему подошел какой-то наш солдат и ударил кулаком в лицо. Охрана не успела отреагировать, а солдат сплюнул и сказал:
– Это тебе за Юру Смирнова!
И зашагал прочь. Никто его не остановил, потому что всем хорошо была известна расправа с бойцом-десантником 26-й стрелковой дивизии Юрием Васильевичем Смирновым.
Фамилия полковника канула в безвестность, а командир 78-й штурмовой дивизии генерал-лейтенант Траут, возглавивший прорыв трехтысячной группы, был взят в плен, а остатки его дивизии разгромлены и в большинстве также угодили в плен.
По рассказам очевидцев, когда Траута вели по обочине дороги, к нему подбежал солдат-пехотинец и от души врезал по физиономии.
Такие же сроки получили и некоторые другие высшие офицеры вермахта. К другим, виновным в массовом уничтожении мирных жителей, партизан и военнопленных, советские трибуналы не проявили снисхождения.
Были приговорены к повешению комендант Могилева генерал-майор Эрмансдорф, комендант Бобруйска генерал-майор Хаман по прозвищу «кровавый толстяк».
Большинство были казнены на территории минского ипподрома при огромном стечении народа. По рассказам людей, видевших эту казнь, осужденные находились в состоянии ступора. Никто не пытался выкрикнуть бодрый нацистский лозунг. Почти все, в ожидании приведения приговора, находясь в тюрьме, подавали просьбы о помиловании, но они были отклонены.
Бои по ликвидации окруженной немецкой группировки под Минском стали переломным моментом в операции «Багратион». В плен попали 60 тысяч солдат и офицеров вермахта, несколько генералов. К 8 июля, то есть за две недели, было разгромлено более десятка дивизий группы армий «Центр».
Самоходно-артиллерийский полк подполковника Тюлькова понес в этих боях большие потери.