Эти компактные машины с наклонной, довольно толстой броней считались одними из удачных вариантов немецких самоходных орудий. Лобовая броня была усилена литой орудийной подушкой, которую сами немцы окрестили «свиное рыло». Пробить ее, даже с небольшого расстояния, было сложно.
«Хетцеры» уступали нашим легким самоходкам по скорости, но их орудия пробивали за километр броню почти всех советских танков.
Командиры немецких машин не рисковали приближаться к речке, где среди кустарника их могла поджидать засада.
Это было оптимальное расстояние для прицельных выстрелов. Зиновий Жердев напряженно следил за мелькавшими среди травы «штугами» с черным крестом на покатом борту. С досадой подумал, что видна лишь верхняя часть машины с пулеметом на крыше рубки. Обе рации молчали, чтобы не насторожить немцев, зато о чем-то быстро переговаривались командиры «истребителей танков».
Еще полсотни метров – и можно стрелять.
Зиновий Жердев должен был стрелять во вторую «штугу». В десяти шагах грохнуло орудие Зацепина. Унтер-офицер, сумевший предупредить своего командира об опасности, расплатился за это жизнью.
Бронебойная болванка ударила в верхнюю часть рубки, разорвав лист брони на крыше. Брызнул сноп искр, взлетел обломок пулемета с обрывком ленты и кисть руки, сжимавшая рукоятку. Смертельно раненного пулеметчика переломило в поясе, а «хетцер» скрылся в траве.
Но если первая машина была хотя бы повреждена и наверняка контужен экипаж, то второй «хетцер» просто исчез. Словно провалился. Наводчик выпустил снаряд непонятно куда, а в наушниках прозвучала команда Зацепина:
– Меняем позицию.
Окончание фразы лейтенант Жердев не услышал. Ответный снаряд пронесся в метре над самоходкой, струя спрессованного воздуха ударила Зиновия в лицо и опрокинула на спину. Механик отогнал «сушку» на десяток шагов в ложбину.
Лейтенант Зацепин высматривал в прицел обе исчезнувшие немецкие машины. Ситуация складывалась неясная. Скорее всего, оба «хетцера» затаились, а может, понемногу отступают.