Ательни сообщил ему, что учился в знаменитой школе в Винчестере, но Филипу, тонко различавшему оттенки людского поведения, не верилось, что тот воспитывался в одном из лучших закрытых учебных заведений. Когда Ательни объяснял ему, какие родовитые браки заключали его предки, Филип подумал, не был ли он сыном какого-нибудь торговца в Винчестере, комиссионера или владельца угольного склада и просто однофамильцем тех именитых дворян, чье родословное дерево он показывал с такой гордостью.
Глава 88"
"В дверь постучали, вошел весь выводок детей.
– Я ухожу в церковь, – объявила она. – Вам ведь больше ничего не нужно?
– Что ж, помолись за меня, – сказал Ательни.
– Мои молитвы тебе уже не помогут: слишком поздно, – улыбнулась она. Потом, повернувшись к Филипу, произнесла нараспев: – Никак не могу заставить его ходить в церковь.
– Ну, разве она не похожа на вторую жену Рубенса? – воскликнул Ательни.
– Как бы она великолепно выглядела в костюме семнадцатого века! Вот на каких женщинах следует жениться, мой мальчик! Вы только на нее поглядите!
– Ты кому угодно заморочишь голову, Ательни, – спокойно отозвалась его жена.
Ей наконец удалось застегнуть перчатки; уходя, она сказала Филипу с доброй, немного смущенной улыбкой:
– Вы останетесь пить чай? Ательни так бывает рад, когда у него есть с кем поговорить, а ему ведь не часто удается залучить образованного человека.
– Конечно, он останется пить чай, – сказал Ательни. Когда жена ушла, он добавил: – Я за то, чтобы дети посещали воскресную школу, и рад, что Бетти ходит в церковь. По-моему, женщина должна быть набожной. Сам я неверующий, но мне нравится, когда женщины и дети верят в Бога.
Пуританина Филипа слегка покоробило такое легкомыслие.