– Я хотел вас видеть, Кэри, – сказал он. – Фирма больше не желает держать эти акции – на бирже творится Бог знает что. Придется вам их забрать.
У Филипа упало сердце. Он знал, что не может расплатиться. Оставалось только признать проигрыш. Гордость вынудила его ответить спокойно:
– Не знаю, стоит ли их брать. Лучше вы их продайте.
– Легко сказать «продайте». Еще вопрос, удастся ли это сделать. На бирже застой, покупателей нет."
"– Но они котируются по фунту с восьмой.
– Ну да, но это ничего не значит. Столько вы за них сейчас не получите.
Филип помолчал. Он старался взять себя в руки.
– Вы хотите сказать, что они не стоят ни гроша?
– Нет, этого я не говорю. Конечно, чего-то они стоят, но их сейчас никто не покупает.
– Значит, продайте их, за сколько удастся.
Макалистер пристально посмотрел на Филипа. Он спрашивал себя, не слишком ли тяжел для него этот удар.
– Мне очень жаль, старина, но все мы в одинаковом положении. Кто же мог знать, что этой войне конца не будет. Я втянул вас в эту сделку, но и сам увяз в ней тоже.
– Что поделаешь! Риск – благородное дело.
Филип вернулся к своему столику. Он был совершенно убит; у него смертельно разболелась голова; но ему не хотелось, чтобы его считали тряпкой. Он просидел в кабачке еще час и неестественно хохотал над каждой шуткой. Наконец он поднялся.
– У вас завидное спокойствие, – сказал Макалистер, пожимая ему руку. – Кому же приятно потерять триста или четыреста фунтов?
Вернувшись в свою убогую комнатушку, Филип бросился на кровать; ему больше не надо было скрывать своего отчаяния.
На следующий день к вечеру он получил выписку из своего счета. Он заглянул в свою банковскую книжку. После уплаты по обязательствам у него останется семь фунтов.