– Эх, паря!
Копаев вдруг стал хватать окровавленными пальцами колесо штурвала, пытался что-то сказать, но из горла с кровью вылетал только кашель. Кажется, он хотел сам вести катер в атаку и просил друга прыгать за борт, спасаться.
– Тихо, тихо, – уговаривал друга Архип Максимович. – Ты не боись, Степа, я все сделаю как надо. Там же Яков Сергеевич на борту. Он надеется на нас, как же мы ребят подведем своих, ученых наших. Не можем мы с тобой Груздева подвести. Да и товарища подполковника тоже.
– Прости… Максимыч, – вдруг выдавил из себя Копаев и стал сползать на пол рубки.
– Это ты меня, Степан, прости, – покивал головой Водорезов.
Несколько пуль прошили металл прямо перед самой рубкой. Водорезов вскрикнул, когда осколок снаряда ударил его в левое плечо. Моряк стиснул зубы, превозмогая боль, и направил катер в нужную точку кормы вражеского крейсера. Страшная вспышка ударила по глазам. Больше старый моторист не почувствовал ничего. В небо взлетел большой фонтан воды, наполненный огнем и дымом.
"Моторная шлюпка нашла «Профессора Молчанова» в двух милях южнее погибающего японского крейсера. Если бы судно продолжало идти, даже с повреждениями, шлюпке его никогда было бы не догнать. Но на борту боролись с пожаром, мотористы чинили двигатель.
Оперативники бросились помогать экипажу и ученым, а Шелестов отправился к Груздеву. Капитан лежал с закрытыми глазами и что-то тихо, едва шевеля побелевшими губами, говорил своему старпому, смуглому черноволосому моряку.