– Неизвестно, сколько нам еще тут жить. Можем весь до камешка осмотреть этот клочок земли в океане. Других занятий не предполагаю. Конечно, если удастся познакомиться с прекрасной туземкой, которая позволит в ее объятиях скоротать остаток века, тогда…
– Вот кто тебя плохо знает, Михаил, – со смехом ответил Шелестов, – может подумать, что ты бабник или как минимум болтун несусветный.
– А ты что думаешь? – вполне серьезно спросил Сосновский.
– Я не думаю, я знаю, – тоже перешел на серьезный тон Максим.
– А кто вчера на ужин наловил рыбы? – удивился Сосновский.
– Ну, с леской и крючком и искусственной наживкой, которые были в аварийном наборе, каждый поймает.
Сосновский усмехнулся и промолчал. Они шли к берегу, и до скалы, возле которой планировали остановиться на отдых, оставалось меньше часа. Михаил шел первым, продираясь напрямик через кустарник, и вдруг он остановился, подняв предупреждающе руку. Шелестов подумал, что напарник увидел змею или мину. И сразу остановился, заглядывая через плечо Сосновского вперед.
Это был не просто кусок белой тряпки. Когда-то белой.
– Ну, – спросил Сосновский Максима, – теперь остров не выглядит таким уж необитаемым? Здесь ступала нога человека.
– Да, здесь можно встретить как американцев, так и, я думаю, японцев. – Шелестов посмотрел вперед, прикрыв глаза от солнца рукой. – Пошли, и давай-ка внимательнее смотреть по сторонам. Торчать на этом острове мне по-прежнему не хочется, но и встреча с людьми как-то не кажется мне уже такой желанной.
Они прошли еще около двух километров, спустились ниже к берегу.