Следов людей они не нашли, но возле водопада на камнях следов никто бы не оставил, если бы и приходил за водой.
На берегу, к своему большому удивлению, оперативники увидели, что Салимов действительно усвоил уроки своего первого старшины на финской войне. Он вырыл довольно глубокую яму, выложив стенки по периметру толстыми полешками, а потом ближе к центру все тоньше и тоньше. Языки огня выше краев ямки не поднимались, а котелок как раз своим дном опускался тоже ниже края кострища. Да и с дымом вопрос Салимов решил просто.
Чтобы сэкономить свои запасы, которые группа взяла с борта «Профессора Молчанова», Буторин распорядился сварить рис и сдобрить его консервированным мясом. Ели не спеша, с удовольствием. Давно не удавалось поесть в такой спокойной обстановке и не спешить. Буторин приказал после ужина сразу всем ложиться спать, потому что подъем он хотел объявить до рассвета.
– Что ты такой мрачный, лейтенант? – спросил Виктор, пытаясь в сумерках разглядеть выражение глаз моряка.
– А чего мне веселиться? – спокойно, но довольно сухо ответил Парамонов.
– Веселья у нас у всех мало, это ты прав, – согласился Буторин. – Да только в себе замыкаться все равно не надо. Глодать себя не стоит, потому что дырку в душе прогложешь. А с дыркой, я тебе скажу, Слава, жить нельзя.
– Жить? – с вызовом переспросил лейтенант. – А как мне вообще жить? Как жить человеку, который любимую женщину оставил в лапах врага и уплыл.
– Ты не виноват, – спокойно возразил Виктор. – Ты же сам рассказывал, что тебя контузило, что товарищи тебя в лодку положили, а когда спасались, отчаливали, то всех и поубивали. А лодку с тобой, пока ты был в бессознательном состоянии, унесло в море. Так было?
– Я не ищу себе оправданий. Я не должен был ее оставлять, не должен был уплывать, вот и весь сказ.