А вся огромная прилегающая территория являлась просторным парком с ухоженными деревьями, стриженными фигурными кустами, белоснежными статуями, фонтанчиками…
Представляю, какие лицо будет у «свекрови» и бабули Рейверс! Да их удар хватит! Наследник рода привел в дом трактирщицу с пузом! И мне нужно суметь им понравиться! Невыполнимая задача…
— Знакомство со свекровью, пусть и фиктивной, весьма хм… трепетное событие, — я проговорила, натянув на лицо несколько страдальческую улыбку.
Про волнительное событие я знала не понаслышке. Встреча со свекровью номер один была запоминающейся. Мать Крэйга была той еще фурией! Если бы она была магом огня, то в тот день от меня остался бы один пепел. Невестка бесприданница — худший кошмар любой свекрови!
— Супруги, — напомнил Эрик. — Ты уже леди Рейверс! Прошу!
Да, да. Теперь я леди Рейверс. О боги, неужели я и правда пошла на все это?!
Но, надо сказать, что перед глазами до сих пор стояла та немая сцена из трактира, после которой моего бывшего муженька и след простыл.
За прошедшие три дня я все же успела выучить имена всех многочисленных родственников, изучить их облик, со слов новоявленного супруга, разумеется, и даже ознакомиться с их предпочтениями. Теперь — главный выход. Репетиции закончены! Пора играть перед публикой…
— Готова?! — поинтересовался Эрик, приобнимая меня за талию и касаясь живота.
— Готова! — что тут еще сказать.
Теперь уже точно не отвертишься. Бумага, подтверждающая факт нашего замужества, была зажата в ладони Эрика. Ее выдали нам утром, сразу после того, как мы принесли клятвы в местном храме. Да простят меня наши боги, но я ввязалась в эту авантюру исключительно ради благополучия своего ребенка!
Секунда, и дверь в графское поместье Рейверсов распахнулась.
— Прошу, любимая, в наш новый дом — семейное гнездышко, — продекламировал Эрик, словно актер со сцены Большого театра — громко и слегка переигрывая.
В такт его словам что-то разбилось. Кажется, ваза, которую в этот момент натирала миниатюрная служанка в серой форме и белом фартуке. Девушка застыла в немом изумлении с тряпкой в руках, над осколками антиквариата и таращась на нас так, словно на пороге появился не хозяин, а дух-пересмешник. И похож, и быть такого не может.