Любовь против (не)любви

Тот тоже не остался в долгу — мол, весьма рад видеть вас, отче, и чего это мне не быть живым, если даже вас, еретика из еретиков, земля до сих пор носит?

Так Катерина узнала, что в доставшемся ей мире всё в порядке с религиозными разногласиями. Её угораздило вляпаться аккурат в самую Реформацию, и как оказалось, её нынешнее отечество вполне себе реформировалось в предыдущее царствование, а вот их северные соседи — нет. Так что пленник Рой был, не поверите, добрым католиком, а отец Томас — самым что ни на есть протестантом.

Она принялась выспрашивать — а как в других странах? И получила исчерпывающий ответ — по-разному.

И везде религия шла рука об руку с политикой. Через пролив, во Франкии, только недавно более-менее установили мир с протестантами, а до того — резались примерно полвека. Там же, на материке, в Священной Империи, господствовал известный ей принцип — чья власть, того и вера. На Юге, по берегам Срединного моря, жили еретики, верящие в некое Великое Солнце, и вовсе неверные, которых здесь никто не видел, но знали, что такие есть.

И ещё была Арагония — оплот истинной веры, и где-то во Франкии проживал местный аналог папы римского. Детальнее ей не рассказали — зачем вам, миледи, знать об этих еретиках? Ещё скажите, что молиться нужно на древнем имперском языке, и Священное писание читать на нём же!"

"Катерине было решительно непонятно, чем священный текст станет хуже от того, что будет существовать на разных языках, содержание ж первичней формы? То есть, теорию-то она знала, но на практике руководствовалась одной лишь логикой и видела в чрезмерном засилье церкви одни лишь вредные манипуляции.

Отец Томас, пару раз послушав её, строго-настрого запретил вести богословские диспуты хоть с кем — ещё, мол, не хватало, чтоб кто-нибудь задумался о том, что там у неё в голове. Достаточно того, что она женщина, то есть существо слабое, подверженное влиянию и зависимое, и ещё маг. Катерина, услышав такое, сообщила, что слабое и зависимое существо — это вовсе не она, а, например, её дражайший супруг. В некоторых вопросах. На что отец Томас ещё раз вздохнул, и ответил, что полагал её женщиной умной, и очень надеется, что она и далее его не разочарует. Пособничество дьяволу — страшное обвинение, и можно не заметить самой, как запутаешься. Поэтому — никаких богословских споров, точка. Катерине не нужно было повторять дважды, она и замолчала.