«Я, Роберт Гордон, граф Сэнд-Рок, обязуюсь выступить на стороне Сэмюэля Торнхилла против Грегори Телфорда и англицийской короны, а Сэмюэль Торнхилл должен мне за то пять сотен фунтов стерлингов единовременно и свою дочь, леди Кэтрин Торнхилл, в жёны».
Надо полагать, милорд Сэмюэль Торнхилл написал что-то в ответ?
Милорд Сэмюэль Торнхилл, вы идиот, думала Катерина, укладываясь спать. Если верно, что умершие на своих небесах всё видят и всё знают — то и вы знайте, что я про вас думаю. Извините, по-другому не выходит.
35. С ветром у плеча
Следующий акт драмы ли, комедии, посвящённой местной политике, следовало разыгрывать ещё с большей осторожностью. Долго говорить с мастером Дженкинсом Катерине случалось — по разным ремонтным и хозяйственным делам. Долго говорить с Роем случалось тоже, но здесь нужно было, чтобы вот совсем без свидетелей и без никого. В теории она могла сесть на лавку посреди двора и обеспечить невозможность прослушивания, но на практике её заколебали бы все — дети и взрослые — по миллиону мелких и крупных вопросов.
Катерина взяла в корзинку молодых, недавно поспевших яблок, хлеба и сыра, налила во флягу вина пополам с водой, сказала Петронилле, что пойдёт в лес тренировать магические силы, и кивнула Рою, чтоб следовал за ней. Тот безропотно выбрался из-под раскидистого дуба, подхватил пояс с оружием и, надевая его на ходу, пошёл за Катериной наружу.
Впрочем, далеко они не ушли.
Там прибыл Чёрный Палец самолично, с ним — трое парней и ещё двое кого? Вероятно, пленников. Потому что руки у них были связаны, а у одного ещё и перевязана голова. Ну вот, только соберёшься, называется, отойти.
Катерина сунула корзинку Рою в руки и пошла посмотреть. У Фила на шее уже висела Милли, он с довольной улыбкой убеждал её, что с ним всё хорошо.