До дыры метров десять, не меньше. Не допрыгнешь. Вокруг пыльная тьма. Стен подземелья не видать, стоит могильная тишина. Невольно вспомнились виденные раньше фильмы ужасов про оживших мертвецов, ходячих мумий и монстров подземелий. Медленно потянул из-за спины автомат. «Ну да, неприятно мне, и что? — сказал про себя Василий, — я же не дикий обитатель лесов и полей, я цивилизованный городской житель. Мне в детстве рассказывали на ночь сказку, как Баба Яга сажала в печь дебильного ребенка Иванушку, чтобы испечь и скушать.
Сверху не слышно голосов Алики и старика, но они наверняка где-то рядом. Ищут, как помочь. Столб света был отличным ориентиром и Василий немного отошел в сторону. Двигался осторожно, на ощупь, все время тыча вокруг штыком. На полусогнутых, горбатый от раздутого рюкзака и нелепо разведенными руками похож на огромного краба-мутанта.
— Ну и ладно, — негромко сказал в полной тишине пещеры Василий, — никто ж не видит. А увидит, так испугается."
"Нерешительно потоптавшись на месте, решил вернуться и начать обследовать пещеру вдоль стены против часовой стрелки. Вдруг прямо за спиной раздался громкий звук падения на камень чего-то тяжелого и шорох. В замкнутом пространстве подземелья словно гром грянул! Василий, как ужаленный, обернулся … и в последний момент подбросил ствол вверх.
— Блин, так же обделаться можно! — крикнул он. От отверстия протянулась связка лиан. Импровизированный канат затрясся, показались ноги. Старик ловко спустился по лиане, встал на плиту и слепо уставился в темноту, беспомощно моргая узкими глазами. Развел руки, начал шевелить пальцами и смешно махать во все стороны. Василий не удержался и громко, как конь, фыркнул. Старик удивительно быстро выхватил из-за спины автомат. В тишине громко лязгнул затвор.
— Эй, эй, не стреляй, это я! — заорал Барабанщиков.
— Точно ты? — дрожащим голосом уточнил Хо.
— Точно, точно, кто же еще?
— А кто рычал?
— Никто не рычал, это я чихнул. Пыльно тут, понимаешь? — объяснил Василий, поспешно выходя на свет.
Старик опустил автомат и недоверчиво уставился на Барабанщикова.
— Да ты что, Хо? Неужели не признаешь? — удивленно спросил Василий, — я вот башкой треснулся, вон видишь, плита расколота, и ничего, тебя сразу узнал.