Дерево гнулось, потрескивало, но не сдавалось. После нескольких неудачных попыток, так ничего и не добившись, сделала то же самое, что и Барабанщиков: ухватила руками и расшатанный кол легко вышел из земли. Победно глянула на Василия. Он уже перестал корячиться с чертовой палкой и теперь освобождался от веревок. Ослабленные веревки из лиан поддавались плохо. Наконец, удалось освободить одну руку. Дальше дело пошло лучше и вскоре все веревки валялись на земле.
Алика еще стояла с нелепым колом за спиной. Василий ехидно улыбнулся:
— Наклонитесь, мадмуазель.
"Девушка гордо отвернулась и так хитро изогнулась, что получилось как-то полубоком. Василий хмыкнул, осторожно потянул кол, помог снять веревки. Оба посмотрели на старика. Тот висел на веревках, как тряпичная кукла и не подавал признаков жизни. Для него доза яда на кончике стрелы оказалась в самый раз. Более крупные и сильные, Василий с Аликой оклемались быстро и чувствовали себя хорошо.
— Ты жив, Хо, или как?
— Или как… — тихо прошептал старик.
Солнце давно не светило в яму. День клонился к вечеру, заметно потемнело. Все понимали, что их судьба будет решена скоро и не очень-то хорошо. Раздумывать особо нечего. Старика похлопали по щекам, растормошили и он вернулся в себя. Пока Алика помогала Хо, Василий оглядел яму. Два кола вырвано, еще три торчит. Колья оказались настолько длинными, что целиком не помещались, а стояли у стены.