В бинокль с берега было видно, как полуголые матросы играли в волейбол, загорали. Часто обильно поливали палубу водой из брандспойтов, что бы не сильно нагревалась.
— Во житуха! — восхищался молодой, — плавают туда-сюда, никаких забот. В порту кранами загрузили тюки, в другом разгрузили. Пока идут из одного порта в другой, могут остановиться на необитаемом острове. Купаются, загорают, фрукты жрут, жареное мясо. А какие деньги получают! Я на этой проклятой рыбалке за десять лет не получу столько, сколько любой из них за неделю!
Старый качал головой и скучно говорил, что корабли часто тонут, матросы много и тяжело работают, месяцами не бывают дома.
Старик усмехался, морщился и не отвечал…
Грохот выбираемых якорных цепей заставил подпрыгнуть обоих. Сухогруз поднял якоря, праздных матросов как ветром сдуло с палубы. Рыбаки увидели, как корабль развернулся почти на месте и идет прямо на берег.
"— Чего это он? — удивился молодой. Старый не ответил.
— Может, капитан перегрелся, с ума сошел? — продолжал допытываться молодой, будто у старика есть прямая связь с капитаном сухогруза, сейчас позвонит и спросит, сошел капитан с ума или нет.
Старый морщил нос, улыбался и молчал. Тем временем сухогруз вплотную подошел к берегу, резко сбавил ход. Высоко поднятая носовая часть судна раскрылась, на воду опустилась широкая сходня.