Мы немного подтянули трос, позволив ему проскользнуть между корпусом и острым наконечником левой гондолы.
Послышался сильный скрежет. Трос натянулся струной, мина нырнула к субмарине и стукнула нижней частью по ограждению рубки. «Рыбка» застопорила ход и, протащив минный «якорь» по дну, остановилась.
Выполнив свою работу, морские саперы направились к буксиру, ну а я рванул к кормовой части, опутывать гребной винт пятиметровым куском тонкого стального троса, взятого напрокат у того же Егорыча…
* * *Я обосновался на старом месте галечного пляжа.
Увы, от воспоминаний никуда не деться– должно пройти некоторое время, чтобы яркие картинки померкли и распылись в мутное пятно. Тогда вернется покой и страстное желание ощутить себя в центре новых приключений. Апока необходимо отвлечься, забыться, отдохнуть.
Дно ровное до глубины пяти метров, дальше от берега появляются замысловатые складки, поражающие разнообразием красок и обилием жизни. Здесь и раковины, и кораллы, и мелкие юркие рыбешки. Красота, да и только!..
Я наслаждаюсь, а в мое расслабленное состояние вновь вторгаются картинки из предельно насыщенного событиями последнего дня командировки. Картинки вторгаются без спроса, без предупреждения– сами собой.
После поимки субмарины следовало незаметно исчезнуть из-под воды, чтобы «археологи» не заподозрили подвоха с наполовину обезвреженной миной.
Волнуясь, автор гениального плана расхаживал по узкой палубе, изредка подходил ко мне и задавал всевозможные вопросы, касающиеся обитаемости и живучести подводных лодок. Мне в который раз приходилось его успокаивать, объясняя разницу между полноценной субмариной, в отсеках которой можно отсидеться в течение нескольких недель, и крохотным подводным судном с ограниченным запасом воздуха.
Голова одного из «археологов» появилась на поверхности примерно через полчаса. Мы прыгнули в шлюпку, быстренько вытащили его из воды и доставили на буксир, где им вплотную занялись Горчаков с майором местного Управления ФСБ. Мы же отправились на дно фарватера для осмотра плененной субмарины.