— Я спешил как мог, — улыбается мне.
— Не стоило, Володь, правда. Лучше бы поехал домой, отоспался.
Выходим из галереи. Я ставлю помещение на сигнализацию, запираю дверь.
— Ты посмотри, какие свиньи! Вроде центр города, а гопников ничего не останавливает, все равно бардак разводят.
Он поднимает картонный стаканчик с подоконника окна моей галереи и выбрасывает его в урну неподалеку.
Всю дорогу до дома Вовы обсуждаем выставку. Он паркуется у своего многоквартирного дома, обходит машину, помогает мне выбраться, берет за руку и ведет за собой.
— Не могу больше ждать, Тамилочка. Как же я скучал по тебе.
Вваливаемся в квартиру, спешно раздеваемся, привычно идем к кровати. Горячие поцелуи, нежные касания, ласковые слова — и мы падаем на спину, тяжело дышим. Все заканчивается так быстро, что я даже не успеваю это понять.
Володя спешит в душ.
— Ванная свободна, беги, — чмокает меня в висок."
"Я нехотя поднимаюсь, иду в душ. Становлюсь под теплые капли.
Опускаю руку, ласкаю себя, потому что с Вовой не вышло. Он устает, выматывается на работе, я больше чем уверена, он даже не заметил, что я так и не получила удовлетворения.
Когда я возвращаюсь в спальню, Вова уже спит, раскинувшись на кровати звездой.
Переминаюсь с ноги на ногу, как гостья которой вроде как больше не рады. Одеваюсь и выхожу на улицу, под жаркий и липкий августовский ветер.
Сажусь на лавочку, поднимаю голову и смотрю в ночное небо, усыпанное звездами. Красиво.
Достаю телефон. Хочется с кем-то поговорить по душам. Набираю номер Веры. Знаю, что она убирает звук на телефоне на ночь, но все равно звоню. Как и было ожидаемо, никто не берет трубку.
Возле контакта Веры телефон Германа.
Зачем? Что за глупая выходка?
Сижу так какое-то время, а после вызываю такси и еду домой, к дочери. Она, естественно, еще спит в такую рань, но это даже к лучшему. Я снова принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и сразу валюсь в кровать.
Кондиционер холодит пространство, и я съеживаюсь от холода, натягиваю на себя одеяло, укрываясь по самый нос.
В голове почему-то много мыслей.