Квартира пуста, следов пребывания Инессы не осталось. После того, как я выставил ее за порог, вызвал клининг, они сделали генеральную уборку. Так что я спокойно везу сюда Тамилу.
В лифте глаза заливает красным. Как пелена…
В квартире все запреты срывает, тормоза отказывают напрочь.
— Прости меня, Тами.
За что я прошу прощения?"
"За то, что было. За слабость и трусость. За то, что тогда, много лет назад, не нашел сил, слов, чтобы исправить все. Оставил, хотя уходить не хотел. Жизни не видел без нее, но все-таки послушал ее, не стал ломать.
За то, что в течение стольких лет не смел подойти, даже подумать о будущем с ней.
На самом деле, шанс на исправление ошибок всегда есть. Мне потребовалось тринадцать лет, чтобы им воспользоваться.
Прошу прощения за то, что хочу сделать в будущем. Присвоить то, что и так мое. Ее.
Толкаю ее к стене, набрасываюсь с поцелуем. Тамила вся как оголенный провод, между нами искрит. Кислород выжигается, за грудиной горит, в висках пульсирует.
Сжимаю зубами ее пухлые, сладкие губы и стону. Господи, как я скучал по ним. Сдыхал, прокручивая в голове серые картинки воспоминаний.
Тамила кусает меня в ответ, пальчиками впивается в плечи, а я поднимаю ее под бедра и располагаюсь между ее ног, удерживая на весу.
Запахи, стоны, мысли — все смешивается, превращаясь в единое целое.
Разрываю поцелуй и веду губами по скуле, прикусываю кожу на шее. Тамила реагирует остро, откидывает голову назад, подставляя свое тело для поцелуев.
Ее грудь вздымается от частого дыхания, оставшаяся целой единственная бретелька спадает по плечу, платье ползет вниз, и я с поцелуями спускаюсь туда же, ныряю в декольте.
Ставлю ее на ноги, нащупываю молнию, тяну собачку вниз и убираю руки. Платье светлой волной спадает к ногами Тами, открывая мне невероятный вид на превосходное тело.
От этой картины у меня аж перехватывает дыхание. Деталей не видно, потому что в квартире полумрак. Но даже бликов уличного освещения, которые попадают в окна, достаточно, чтобы восхититься.
Тамила не позволяет мне двинуться, шагает вперед. Решительно хватается за мою рубашку и принимается теребить пуговицы. Пальцы ее не слушаются, поэтому я расстегиваю манжеты и рывком снимаю с себя рубашку, отбрасываю ее в сторону, а сам подхватываю Тами на руки.
До спальни дойти не успеваю — роняю ее прямо на диван в гостиной, а сам нависаю сверху. Провожу руками от шеи до бедер с нежной кожей.