От него сильно пахло алкоголем, лицо опухло, под глазами залегли круги. Было видно, что он давно и много пьёт.
— Мой сводный брат Октавир, его жена Урсула и старший сын Крейг. Остальные племянники Морис и Сильвия здесь не присутствуют, — спокойно и холодно произнёс супруг, проигнорировав недобрые взгляды старшего брата по отцу.
Имя Сильвия было знакомо. Это же та девочка, которая сдала сестру Дерека, не дав той сбежать на корабль.
— Думаешь, женитьба на вана… ванагорианке прибавит тебе веса в глазах Марлоу? Не получилось с племянницей, решил пойти другим путём? — его язык заплетался и говорил мужчина невнятно.
— Выбирай выражения, Октавир, и не забывай, с кем разговариваешь.
— О нет, я никогда не забывал.
Сводный брат криво усмехнулся, показывая пожелтевшие зубы и обдавая нас удушающим запахом перегара. Хотелось отступить назад, зажать нос, но я молчала и продолжала стоять.
— Дорогой, — попыталась вмешаться леди Урсула, красивая шатенка с грустными карими глазами, но была перебита.
— Дед сошёл с ума, когда сделал тебя главой рода.
Твой герцог. И изменить этого нельзя. Давно пора смириться.
— Герцогиня, — вмешался его сын Крейг, симпатичный молодой человек лет двадцати с русыми волосами и внимательными зелёными глазами. — Добро пожаловать.
— Спасибо.
Видимо, он к получению дядей титула отнёсся спокойнее своего отца. Взгляд открытый. Не доброжелательный, но и не агрессивный. Невозмутимый и даже равнодушный.
Следующими были светловолосый черноглазый мужчина чуть старше тридцати и хорошенькая девочка лет пятнадцати.
Глядя на него Архольд заметно расслабился.
— Это Саммер Корвил, мой брат.
— Претендент номер двенадцать, — весело представился тот, почтительно склонив голову. — Мои поздравления, Дерек. В следующий раз я отправлюсь в Ванагорию за невестой. Герцогиня, вы само очарование.
— Благодарю, — несмело улыбнулась ему.
— И Одетт Бетани Гретэль Корвил, — мягко и даже нежно произнёс супруг, представляя спутницу брата.
— Добрый вечер, — я впервые сама начала разговор, приветливо улыбнувшись девочке.
Было видно, что ей неудобно. Красивое и, несомненно, дорогое платье совершенно не шло еще не сформировавшейся долговязой фигуре. И шнуровка была затянута слишком сильно, она то и дело касалась узелка, словно собиралась распустить, но тут же опускала руку. Бедное дитя, как же ей, наверное, сложно.