Идеальная причёска, гладкая, из которой не выбился ни один локон и холодный, враждебный взгляд.
«Чтобы ни случилось, в какой бы ситуации тебя ни застали, всегда держи голову прямо. Будто так и надо, — говорила матушка. — Не показывай неловкости и сомнений. Заставь других почувствовать себя ущербными. Оберни ситуацию в свою пользу. Будь выше всех. Всегда!»
Признаюсь, мне очень хотелось выпрямиться, поправить измятые юбки, надеть туфли и пригладить волосы. Но я лишь отложила книгу в сторону, выжидательно смотря на новоиспеченную родственницу.
Она мне не нравилась. Не могла понять почему. И дело не в отношении, а ведь я ей тоже была несимпатична, дело бы во мне. Один взгляд на неё и сердце отчего-то сжималось от тоски и неприятных ощущений.
— Я вам помешала? — спросила, а сама аккуратно села в кресло, шурша юбками. Ясно, решила поговорить, рассказать что-то и точно не по доброте душевной.
— Вы что-то хотели?
— Пришла выразить вам своё восхищение.
Врёт и даже не пытается это скрыть.
— Я ведь слышала о вас. Много слышала, — улыбнувшись, произнесла молодая женщина и сложила руки на коленях. — И знаю о вашем противостоянии в Академии. О том, как вы воевали с Дереком.
Дерек… Она так легко называет его по имени. И интонация такая интимная, приглушенная, что я мгновенно напряглась.
— Я ведь тоже искрящая, — неожиданно сообщила Жули. — Только очень слабенькая. Дара почти нет. Я проучилась в академии всего один год. Как раз перед вами.
Да, дар действительно маленький, если я его не ощутила при первой встрече.
— Вы знали о том, какой Дерек пользовался популярностью среди студенток? Я не стала исключением. Он умеет быть убедительным. Очень убедительным… страстным. Хорошие девочки всегда влюбляются в плохих парней.
Мечтательная улыбка, от которой внутри всё скрутило от боли.
«Всё в прошлом, Сэм. Клянусь тебе, всё в прошлом! Только ты. Всегда…»
Солгал.
— И что дальше? — спокойно интересуюсь у неё.
— Вы же враждовали, очень сильно враждовали. И вдруг такой контраст. Что переубедило ледяную ванагорийку и заставило довериться и простить того, кого так ненавидела?
Что заставило? Великие, если бы я сама знала. Всё произошло так быстро, так неуловимо и резко.
— Зачем вам это?
— Любопытство. И восхищение. Прощать столько раз. Бескорыстно.
«Глупо», — читалось в её глазах.
Возможно она права.