— Письмо? От кого?
Вместо ответа родственник вытащил из внутреннего кармана бордового пиджака с серебряными эполетами и большими металлическими пуговицами аккуратный белый конвертик с сургучной печатью. Улыбка при этом у него была самая гаденькая и противная.
Белоснежная хрустящая бумага, золотые вензеля и бешено стучащее сердце. Я узнала эту печать на сургуче, поняла, от кого Клод Корвил принёс мне письмо, и всё равно боялась поверить.
«Селина, жду тебя в тайном месте. Клод поможет. Твой Эйдан.»
Всего три коротких предложения, но я вновь и вновь продолжала их перечитывать.
— Где он?
— Знаешь, Селина… Ты ведь не возражаешь, что я тебя так называю? — лениво уточнил родственник.
Возражала, но была вынуждена тихо за ним наблюдать и молчать, ожидая продолжения.
— Я ведь восхищён мужеством виконта. Раненный, измученный, но он не побоялся тайком пробраться на территорию враждебного государства.
— У нас мирный договор.
— Еще не подписан, — парировал тот.
Мужчина принялся обходить меня по кругу, рассматривая и оценивая, словно товар на площади.
— Не спорю, ты красива. Такой контраст: чёрные волосы и голубые глаза. Но сомневаюсь, что дело только во внешности. Дерек не дурак и вряд ли повёлся бы на красивые глазки.
Не надо быть гением, чтобы понять, на что он намекает.
Повторяются. Еще один ребёнок. Ещё одна измена. Вот только я была уже другой. Знала, что Архольд никогда бы не позволил этому случиться, никогда бы не оставил свою плоть и кровь, но слова Клода всё-таки добрались до цели.
— Где он? — глухо повторила вопрос.
Вновь зашуршала в руках бумага, когда я сжала кулаки.
— Ждёт тебя в условленном месте.
— Где?
— А ты готова с ним встретиться?
— Да.
Я должна. Он же ранен и измучен, ему нужна помощь.
А в голове мухой зудело предупреждение Дерека, что нельзя доверять Клоду. Обманет. Предаст.
— Мы отправимся к нему прямо сейчас? — уточнила у него.