Ведь, по сути, бояться мне было почти нечего: я не сбегала, маячки оставила, записку написала.
Предотвращаю побег, герцог, — вдруг ехидно произнёс Клод.
— Побег? — переспросил Архольд, он уже почти спустился к нам, замерев на пять ступенек выше.
Я зябко повела плечами, поправляя шаль. В помещении заметно похолодало или мне показалось.
— Да. Мне стало известно, что герцогиня готовится совершить побег с виконтом Санроу, который незаконно проник на территорию Сангориа.
Вот мерзавец!
От такой наглости у меня даже слова закончились.
«Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри…»
Всем этим тут же воспользовался Эйдан. Мужчина медленно поднялся со скамейки. Едва стоящий на ногах, всё ещё бледный и измученный, но всё равно решительный.
— Архольд, будь же мужчиной. Отпусти её. Неужели тебе самому не противно силой удерживать девушку, которая тебя ненавидит.
— Эйдан, — протестующе выдохнула я и замотала головой.
«Поверь мне, пожалуйста».
— Селина, это правда?
Дерек впервые за всё время взглянул на меня, и я застыла от холода его пронзительного взгляда.
«Верит. Он им верит…»
— Нет.
Клод хохотнул.
— Ну, конечно, что еще не скажешь, чтобы спасти свою шкуру.
И тут снова масла в огонь подлил виконт.
— Селина, — мужчина взял меня за руку и нежно улыбнулся. — Нам нечего скрывать. Мы любим друг друга. А любовь нельзя обмануть и уничтожить.
«Ох, Эйдан, если бы ты только знал, что твои слова возымеют совсем другой эффект. Прямо противоположный».
— Сэм, это правда? — голос Дерека был всё так же глух и невыразителен.
— Я не пыталась бежать, — твёрдо ответила ему, высвобождая ладонь.
«Поверь мне, пожалуйста, поверь!»
— Тогда, что ты здесь делаешь?
— Она… — попытался перебить меня Клод, но был тут же остановлен злым окриком, приправленным магическим приказом:
— Молчать!
Меня тряхнуло, а Санроу вновь упал на скамейку, тяжело дыша.
— Клод принёс мне записку от Эйдана.
— И ты решила сбежать.
— Сбежать? Ты серьёзно? И для этого я оставляла записку и маяки на всём протяжении пути? Дерек, ты вообще понимаешь, что говоришь?
Если бы взглядом можно было убить, то я давно лежала трупом. Уж очень красноречивым он был у Клода. Молодой мужчина понял, кто именно виноват в провале.