Бывшие, или У любви другие планы

Дерек отвёл назад волосы, обнажая шею, открывая для прикосновений и поцелуев, которых всё не было.

— Я сниму с тебя всё, не оставив и клочка ткани. Покрою поцелуями каждый сантиметр твоего тела. Накрою собой и согрею теплее любого пламени. Буду любить тебя всё ночь напролёт, пока рассвет не окрасит небо розовыми красками, но и потом не отпущу… Никогда не отпущу.

— Ты пытаешься меня запугать? — нервно выдохнула в ответ. — Ждёшь, что я сбегу?

— Уже не сбежишь, — ответил Дерек, разворачивая к себе. — И я тоже.

Мы оба попали в этот капкан, из которого уже не выбраться.

— Какой капкан?

Мужчина взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза, лаская большим пальцем пересохшие губы.

— Любовь.

Глаза закрылись сами собой.

Сейчас они оказались самым ненужным инструментом восприятия, отвлекающим, вселяющим в душу страх и неуверенность. Мне не хотелось видеть, я стремилась чувствовать.

Терпкий вкус бренди, который горчил на моих губах. Сладость поцелуя, еще осторожного, едва уловимого, будто Дерек давал шанс привыкнуть к нему.

Руки, скользящие по плечам и сжимающие талию, бёдра. Гладкий шёлк пеньюара, который казался сейчас таким ненужным.

Поцелуй стал глубже и требовательнее. Дыхание сбивалось, теряясь, становясь одним на двоих: жарким, тяжелым, надсадным.

Кожа на руках покалывала от напряжения, хотелось коснуться его, зарыться пальцами в волосы. Сопротивляться не было сил. Руки сами поднялись по сильной спине, сжали плечи, и, наконец, провели по шелковым прядям.

— Сэм…

Я едва дышала, ощущая жаркие поцелуи на своём лице, шее, губах.

В следующее мгновение ноги вдруг подкосились. Мужчина через тонкую ткань сорочки сжал губами вершинку груди. И я, наверное, точно упала, если бы Дерек, что-то пробормотав едва слышно, не подхватил меня на руки.

А я всё ещё не открывала глаз. Зачем? И так было понятно, куда он несёт меня и что дальше последует.

Сердечко охнуло и забилось птичкой в груди.

Снова твёрдый пол под ногами и тишина.

Я знала, что Архольд рядом, чувствовала его тепло и ждала новых прикосновений. Со страхом и предвкушением.

— Боишься? — тихий шёпот у виска и ощущение рук на талии.

Я почувствовала, как натянулся пояс и тут же давление спало.

— Дрожишь, — продолжил Дерек, медленно стягивая халат с плеч.

Дрожу? Наверное, не знаю. Я совсем потерялась в этом круговороте.

— Селина… моя."

"В этот раз поцелуй другой: требовательный, голодный, обжигающий и немного болезненный.