— Надо же на что ты готова ради него, Сэм, — поднявшись, Архольд подошёл ближе, засунув руки в карманы брюк, в то время как моя рука всё ещё висела в воздухе, ожидая пожатия. — Какая любовь, какое самопожертвование. Это достойно восхищения. А что дальше, Сэм? Я должен растрогаться, пустить слезу и отпустить вас с миром, благословив на счастливую жизнь вдвоём?
Он не ждёт ответа, но я молчу, продолжая упрямо рассматривать пуговицы на его рубашке."
"— Так вот, Сэм, не угадала! — рыкнул Корвил болезненно, и сердце сжалось от тревоги и непонятной тоски.
Доля секунды и мужчина неожиданно схватил меня за руку и накрыл другой рукой наше рукопожатие. Я вздрогнула от боли, когда Дерек произнёс Слово.
Древнее Слово клятвы, которую мы просили засвидетельствовать Великими.
Ветер бушевал вокруг нас, волосы больно били по лицу, а запястье словно пронзало иголками. Но я молчала, ожидая своей очереди.
Методично, упрямо и чётко Архольд произнёс своё обещание, не упуская ничего: спасение Эйдана; год, который начинает считаться с завтрашнего дня, по истечении которого я буду свободна; отказ от всякого рода домогательств с его стороны; неожиданное обещание заботиться, беречь и обращаться как с женой.
Его слова подхватил ветер, они звучали в моей голове, когда я, невзирая на шум и боль, давала свою клятву: остаться и прожить с ним этот год; быть верной, послушной женой, достойной древнего титула.
Я чувствовала, как крепко его рука сжимала мою, как его глаза неотрывно смотрели на меня, но сама поднять взгляд не решалась.
Заключительное Слово мы произносили вместе. Древняя клятва как итог этого безумного соглашения, отказаться от которого не сможет уже никто из нас.
Лишь были произнесены последние слова, как всё стихло, и я едва не упала. Дерек схватил меня за плечи, но я мягко высвободилась, возвращаясь к дивану. Сев, взглянула на ноющее запястье, на внутренней стороне которого была выжжена древним огнём печать Сына, как доказательство нашего договора.
— Воды? — голос Дерека доносился как из тумана.
— Нет. Открой, пожалуйста, дверь.
Герцог не задавал лишних вопросов, я слышала его шаги, заглушенные ворсом ковра, скрип двери, и вздрогнула от прохладного воздуха.
Дождь закончился.
— Мне пора идти, — поднимаясь, произнесла я. — Свои обязанности я выполнила.
Мужчина не останавливал, но неожиданно начал разговор.
— Сэм.
Я замираю, сжимая мягкую ткань пледа.