Подсознательный страх снова окунутся в океан боли прекрасно отрезвляет.
Смотрю на часы. У меня нет времени отсиживаться в укрытии.
Гостям нужно скоро подавать еду. Возможно, прямо сейчас. А я всё смотрю на своё отражение. Даже в зеркале видна мелкая дрожь, что охватила тело.
Промакиваю лицо бумажным полотенцем. Аккуратно, так чтобы не смазать макияж, ведь по иронии судьбы сегодня я лицо заведения.
Выхожу, морально готовясь снова с ним столкнуться в ВИП зоне, и не сразу улавливаю просто гробовую тишину. Я не просто не слышу голосов гостей, которые ещё недавно громко о чём-то беседовали.
Даже музыка отключена.
Прежде чем возвращаться в зал, заглядываю на кухню... пустую, блин!
Здесь что произошло ЧП за те минуты, что я пряталась?
На носочках прокрадываюсь в зал. Хоть бы и ВИП зону ещё ветром сдуло.
А вот теперь не до смеха. Весь ресторан буквально вымер. Здесь ни души.
Пячусь, думая о том, что надо срочно найти Веру Павловну, или вообще - позвонить в полицию.
И утыкаюсь во что-то твёрдое.
Вернее, в кого-то.
Резко отшатываюсь от груди Адарова, что подошел ко мне из-за спины и максимально увеличиваю расстояние между нами.
- Где все?
Раз здесь кроме него больше ни души, то он то и должен знать, что произошло.
- Я заплатил хозяйке крупную сумму, чтобы отсюда свалили абсолютно все, - буднично, будто это какая-то мелочь, произносит он и надвигается на меня.
Тараном, беспрекословно.
Я снова пячусь. Упираюсь спиной в барную стойку.
Вот и всё. Конец… Мне конец.
Адаров подходит почти вплотную. Между нами расстояния – сантиметр.
- Поужинай со мной, - чуть уставшим голосом, с манящей хрипотцой говорит он.
И берёт меня за руку. Переплетает пальцы точно так же, как делал это семь лет назад.
Описать то количество тока, что передалось от него мне, не смогут никакие слова.
Именно это ощущение нереального, неземного притяжения когда-то меня и сгубило.
- Пусти, - одёргиваю руку, протискиваюсь между ним и стойкой, снимаю бейджик и развязываю фартук.
Обхожу его по широкой дуге. Внутри меня настоящая мясорубка из чувств, воспоминаний и боли, пережить которую мне помог только сын.
О котором, кстати, Адаров даже не подозревает. И не должен!
- Нэлли, - зовёт он, а я только набираю скорость. – Нэлли, стой! – гневно летит мне в спину.
Прекрасно слышу его шаги. Злые. Быстрые.
И мы в пустом ресторане. Плачь, кричи… Помощи ждать не от кого.