Количество уничтожаемой пехоты и техники противника наконец-то привлекло внимание командования, которое вплоть до этого времени считало действия Трофимова скорее «спортом», и его попыткой за ширмой личной боевой результативности уклониться от выполнения командирских обязанностей. В бригаде, как и во всей армии, после огромных потерь первого периода «специальной операции», остро не хватало офицеров младшего и среднего звена, которые могли бы возглавить роты и батальоны. Если на низшем уровне всё было решено относительно просто, поставив на должности командиров взводов сержантов и прапорщиков, то на ступень выше ситуация казалась неразрешимой.
С другой стороны, созданный Трофимовым мобильный отряд давал результат, соразмерный по значимости с действиями целых рот, или даже батальонов. Для Трофимова это всегда являлось хорошим аргументом при попытках командования изменить достигнутое положение вещей.
Однако, в какой-то момент на командном пункте группировки Трофимова поставили по стойке смирно, отловив при попытке «пробить» в службе РАВ для своей группы ещё одну винтовку АСВКМ, пусковую установку ПТРК «Корнет» и боеприпасы к «Манлихеру».
Полковник Павлов и полковник Михайлов атаковали его со всех сторон.
- Товарищ майор, - с одной стороны говорил командир бригады, - давайте признаемся, что вы занимаетесь ерундой! Место старшего офицера – управлять подразделением, а не быть «директором винтовки»! Вы что, не настрелялись ещё? Не наигрались в пострелушки?
Николай старался выглядеть суровым, и это у него получалось.
- Товарищ майор, - Павлову не требовалось придавать своему лицу суровый вид – он таким был всегда, - доложите, сколько солдат противника уничтожил ваш отряд с момента его создания?
Юра торжествующе посмотрел на Николая, мол, вот, посмотрите, товарищ полковник, какие надо вопросы задавать.