Там они обнаружили два тела, имеющих признаки «воздействия артиллерии» и пресекли попытку справедливого мародёрства со стороны штурмовиков, которые были поражены обилием дорогой техники – тепловизионного прибора наблюдения, лазерного дальномера, бинокля с функцией видеозаписи. Но, что самое интересное – снайпера обнаружили две самозарядные снайперские винтовки UAR-10, которые были немедленно доставлены в расположение отряда. Вместе с оружием, достоянием снайперов стали более двухсот патронов калибра 308, что позволяло задействовать в работе лежащие без дела «Манлихеры-308», боеприпасы к которым закончились уже давно.
Однако, радоваться оказалось рано – про «крутые» винтовки откуда-то узнал командующий группировкой генерал Миронов, который потребовал немедленно передать оружие ему лично. Об этом Трофимову на командном пункте сообщил командир бригады, посоветовав не противиться решению генерала.
- Они ему зачем? – спросил Юра. – На стену повесить? На охоту ходить? Проверяющему подарить?
- Трофимов, ты меня услышал! – комбриг повысил голос.
В этот момент Юра вспомнил, как во время напряжённого момента боя офицеры в эфире откровенно материли Миронова, который, взяв на себя управление бригадой, не считаясь со сложившейся обстановкой, гнал батальоны на бессмысленный убой.
- Обойдётся ваш генерал, - дерзко ответил командир мобильного отряда. – Эти винтовки мне нужнее.
- Ты не оборзел, майор? – спросил Михайлов. – Сдать винтовки немедленно!
В этот момент Трофимов почувствовал прилив неудержимого гнева, такого сильного, что потемнело в глазах – сказывался огромный недосып, усталость и длительные головные боли, омрачённые осознанием чудовищной несправедливости, выраженной в безнаказанности решений командования, повлекших бессмысленную гибель большого числа личного состава.
- Пошёл он к чёрту, этот генерал, - Юра тоже повысил голос. – Пусть для начала солдат своих беречь научится - чтобы потом бойцы ему в благодарность за это подарки подносили.
- Ты переходишь границы дозволенного, Трофимов!
- А что ты мне сделаешь? – Юра посмотрел комбригу в глаза: - На передовую отправишь? Так я уже давно на передовой!
Трофимов в порыве эмоций развернулся, и ушёл с глаз долой. В течение нескольких минут он эмоционально остыл, и даже хотел было вернуться и извиниться за такой срыв, но передумал, решив, что его отказ от высказанной позиции станет для комбрига поводом для более жесткого ответа.