Доверие к нему со стороны командования армии было такое, что на него вывели целый канал закрытой связи, по которому он мог в любое время запросить артиллерийскую поддержку и выдали прекрасный прибор наблюдения ТПН-1ТОД, который позволял разведчику видеть то, что от других глаз было скрыто по естественным причинам.
Юра развернул бумажную карту, выданную ему начальником штаба бригады, достал карандаш и стал водить им по лесам и оврагам.
- Секрет у меня находится здесь, дозоры из бригады вот здесь, здесь и здесь.
- Своих не стреляем, - усмехнулся Сергей. – Значит, всё, что севернее секрета и дозоров – можно бить?
- Нужно, - уточнил Трофимов.
После теоретического ознакомления с обстановкой, Трофимов повёл спецназовца на крышу школы, откуда показал ему местность «в натуре».
- А почему церковь не используете как наблюдательный пункт? – спросил Шаманов. – Она же выше?
- Слишком очевидная позиция, - ответил Юра. – Хохлы по ней из автоматических пушек стреляют.
- Я понял, - кивнул Сергей. – Разумное решение.
По просьбе Трофимова, разведчик нанёс на карту разбивку по целям для артиллерии, с указанием наименований и нумерации, принятой в штабе группировки. С этого момента Юра, случись такая потребность, мог чётко обозначить вышестоящим командирам цели, которые он хотел бы поразить.
Только ночью Трофимов дошёл до занимаемого группой дома, где его сытно накормил повар-водитель Жорж.
***
- И за что тебя к нам? – Слава Воробьёв говорил тихо, даже при том, что вокруг минимум на полкилометра никого не было – сказывалась привычка.
Уже много лет на окружных стрелковых соревнованиях он был судьёй, так как в деле стрелкового спорта, что снайперского, что «тактического», ему практически не было равных, и его участие в таких соревнованиях делало бессмысленным борьбу за «золото» среди остальных участников. В роте снайперов он был заместителем командира взвода.