Противный, больной смех Роговой.
Иду в гостиную, где сразу же вижу их. Целого и сохранного Кирилла. И её.
- Папа! – поднимается со стула он.
Алиса в указывающей манере кладёт руку ему на плечо, и он послушно садится обратно.
- Явился, не запылился. Откуда узнал, где мы? – сощурив веки смотрит на меня Рогова и демонстративно гладит свой круглый живот.
- Ты перешла грань. Дай Кириллу уйти.
- Уйти? – поднимает брови она. – Почему ты заботишься только об одном своём ребёнке? А как же наш с тобой, пока ещё нерожденный малыш?
- Не ломай комедию, - подхожу, ближе сохраняя безопасное расстояние.
Она непредсказуема, и я не могу допустить, чтобы она причинила Кириллу хоть какой-то вред. Это единственная причина, по которой я осторожен.
- Какая комедия, о чём ты? Я рассказала твоему сыну, что скоро у него будет братик, или сестричка. Правда, Кирюша?
Сын кивает, поджав губы. Чёрт возьми, эта полоумная уже наплела ему бреда, а может, и напугала.
Ярость раздирает изнутри.
- Давай отойдём на кухню и там всё обговорим с глазу на глаз?
- Хитрый ты, - адресовав это мне, она наклоняется к Кириллу.
- Алиса, это разговор не для детских ушей."
"Вот что она делает. Мстит мне за разгромленную империю отца. Ведь теперь и ей неоткуда брать деньги. Рогов, легально банкрот. И спивается с поразительной скоростью. Думаю, водка убьёт его даже быстрее, чем моего отца.
- Демид, разве тебе не тошно оттого, что этот дом теперь пуст? М? Здесь жили твои бабушка с дедушкой, - объясняет она Кириллу.
- Мне тошно оттого, что ты вмешала в наш с тобой конфликт моего ребёнка.
- Ребёнка, о существовании которого ты много лет даже не подозревал? Как ты успел так к нему привязаться? Я была рядом с тобой годами, верная как собака, и чем ты мне отплатил?
- Закрой свой рот.
- Нет, не закрою. Кирилл в курсе, что вместо его мамы ты женился на мне? – её истеричный тон становится всё громче. - Теперь в курсе.
Стоит ей договорить, как Кирилл ныряет под стол и тем самым выскальзывает из-под руки, что всё это время держала его за плечо.
Он быстро проползает под столом, и я сразу же беру его на руки.
Цел, невредим. Меня обнимает.
Глажу его по худой мальчишеской спине. Никогда не испытывал такого страха.