— Держи, это тебе, — протягивает пакет. — Там новые джойстики. Как я понял, твои барахлят.
Лешка честно пытается удержаться, остаться равнодушным, может, даже отказаться от подарка, но горящий взгляд не спрятать. Этого попросту не перебороть.
— Спасибо! — тут же лезет в пакет и кричит: — Вау!
— Мы вместе с папой выбирали! — Глеб переключается на джойстики и больше не стесняется.
Тоже рассматривает коробку.
— Пойдем попробуем? — зовет Лешка.
— Погнали!
— Ребят, только не долго. Ужин почти готов.
— Хорошо, Ульяна Романовна, — бросает Глеб на автомате и тут же замирает, краснеет.
Да, слово «мразь» никуда не исчезло, мы оба прекрасно помним слова, брошенные им на эмоциях.
— Можно просто Ульяна, — улыбаюсь ему.
— Простите меня, — в глазах у него снова слезы.
— Я не злюсь на тебя, Глеб, — подхожу ближе и кладу руку на плечо мальчика. — Ну бегите, пробуйте новую игрушку.
Дважды повторять не надо. Ребята срываются и уносятся в спальню Леши, а я поворачиваюсь к Максиму.
Он протягивает мне большой букет нежных персиковых роз.
— Это тебе.
Подхожу и забираю букет, сразу же ныряю носом в цветы, вдыхая яркий аромат.
— Спасибо.
— И вот еще, — в руке у него пакет из самой дорогой кондитерской.
Тут самые разные пирожные, одно красивее другого. Наверняка они такие же прекрасные на вкусные, как и на вид.
Да, неловкость сохраняется не только между мной и Глебом.
Рядом с Максом я также не знаю, куда себя деть. Будто мне снова двадцать и на меня посмотрел самый красивый мальчик университета.
— Идем на кухню, — зову, не глядя на мужчину.
Тут же начинаю суетиться — тянусь за вазой, ставлю ее в раковину.
Он подходит со спины, и я замираю. Тело тут же покрывается мурашками, воздуха не хватает, а Максим кладет руки мне на талию и настойчиво поворачивает к себе.
Поддаюсь и тут же чувствую на своих губах его губы."
"Макс целует настойчиво, голодно, так, что подгибаются коленки и давно забытые, вышедшие на пенсию, обреченно махнувшие на нас своим волшебным копытом единороги снова скачут по радужному полю.
Становлюсь на носочки, стараясь быть еще ближе к Максу. Он поднимает меня за талию, и я моментально перестаю ощущать землю под ногами.
Так хочется просто махнуть рукой на прошлое. Забыть боль. Не ворошить никогда воспоминания о том, что он сделал со мной.
Стать счастливой. Улыбаться, смеяться. Чувствовать себя желанной, любимой.
И что самое главное — испытывать то же в ответ.
Невозможно приказать человеку ненавидеть. Как и нельзя заставить любить.