Глядя на эту совершенную красоту, не получалось думать о плохом. Дурные предчувствия развеялись сами собой и невольно вспомнилась история Лотты Санвори.
Основательница Сапфирового края не была сильным магом и отличалась хрупким здоровьем, но благодаря уникальному уму и силе воли изменила ход истории. Для меня она стала образцом для подражания и… фантомной наставницей.
Мне безумно хотелось завершить эксперимент её учениц и помочь Суаресу найти лекарство от скверны!"
"– Вы снова о работе! – дух наморщил пушистый носик.
– Солнца луч осветил край небес, чай допит, работа не ждёт! – с чувством продекламировала, на ходу придумав рифму в стиле классических лисьих хокку.
Получилось не очень, но Вайши оценил и весело зафыркал.
– Вы неисправимы, леди Алория. – улыбнулся Хранитель, – но это часть вашего очарования. Не представляю вас другой.
– Сочту за комплимент, – рассмеялась, отсалютовав дзинко чашкой.
И в этот же миг в кармане юбки запищал магограф.
– Минутку! – встрепенулась, доставая кристалл.
Сообщение было от Суареса. Мессир закончил свои тесты и сообщал, что через пять минут пришлёт за мной горничную.
– Кажется, отдых подошёл к концу, – прошептала, зачитав лису сообщение.
Шутливое настроение мгновенно улетучилось, а перед глазами калейдоскопом пронеслись основные тезисы из ночных конспектов. Перед чаепитием успела их просмотреть, освежив в памяти некоторые моменты, и теперь чувствовала себя немного уверенней.
По крайней мере, я сделала всё возможное, чтобы подготовиться и не разочаровать мессира слабой базой.
– Всё будет хорошо, леди Алория, – лис успокаивающе коснулся лапкой моей руки.
– Надеюсь, – улыбнулась, пряча кристалл в карман.
Бран говорил, что для ему подобных магов скверна может стать как погибелью, так и величайшим благом. Зараза убивала тех, кто сопротивлялся чудовищу внутри, и даровала невероятную силу, если маг принимал монстра и окончательно сливался с ним.
Последнее было необратимым.
Фэйри на всех не хватало, и чтобы выжить монстры начинали убивать даже обычных стихийных магов. Впрочем, некоторые поступали хитрее и записывались в Алую стражу, как полукровка, напавший на нас в поместье Ризолье.