– Пойми, отношения с Владыкой – путь в никуда! Если он и свяжет себя брачными узами, то лишь с Марианной.
Балдахин перестал подрагивать, а крылья уловили яркое, обжигающее негодование. Аргвар… злился? Неужели он не согласен с решением императора?!
Сердце забилось чаще, очень хотелось, чтобы матушка продолжила развивать эту тему, но…
– Милая, ты невероятно красивая и талантливая, не стоит растрачивать свою любовь на таких, как Владыка, – Селеста нежно погладила меня по волосам, а крылья обожгло новой вспышкой возмущения.
– Хватит, пожалуйста, – попросила, – ты ничего не знаешь о господине Нери, он…
– Он пытался соблазнить тебя? – в глазах матушки плеснулся ужас. – Присылал в госпиталь подарки, что-то обещал, предлагал или намекал?!
Вопросы и невысказанные упрёки обрушивались на меня ледяным шквалом, а кожа между лопатками зудела и горела огнём. Ещё немного и Аргвар точно сбросит иллюзию и присоединится к разговору.
– Мы говорили только о лечении! – выкрикнула с отчаянием. – Никаких намёков, ничего личного! Владыка удивительно тактичный и порядочный маг…
– Тогда почему он даже не поблагодарил тебя за спасение? – подбоченилась Селеста.
– Хватит!"
"Я подскочила, принявшись нервно расхаживать по комнате. Знала бы она, как Нери выразил свою благодарность, спасая меня от Охотника…
– Алория, послушай, – тон матушки заметно смягчился, и в нём появились виноватые нотки – она осознала, что перешла черту, – возможно, я неправа.
– Знаю, но это не повод верить сплетням, – отрезала я.
– Дело не в сплетнях, – вздохнула Селеста, – я говорила с Терезой. Она рассказала мне кое-что о Владыке.
Происходящее напоминало дурной сон, от стыда хотелось провалиться сквозь землю.
Зато балдахин заинтересованно подрагивал, а повисшее в воздухе напряжение сменялось живым любопытством. Дракону не терпелось услышать подробности.
– Милая, куда ты всё время смотришь? – матушка обернулась, скользнув взглядом по комнате.
– Сквозняк… – просипела, гипнотизируя взглядом балдахин.
Чего добивался Владыка и зачем дёргал несчастную ткань, я не понимала, но лёгкий тюль над моей кроватью ходил ходуном.
Пресветлая, он же воин! Неужели не может сидеть в засаде неподвижно?!
– Ты замёрзла? – недоумённо уточнила Селеста. Развевающийся и надувающийся как капюшон кобры балдахин её ни капли не смутил.