Час «Д»

Лукас свирепо посмотрел на жесткие скамейки, готовившие новые испытания для его филейных частей, исстрадавшихся на стульях Совета жрецов и голых камнях, но все-таки сел, благородно ставя дипломатию выше личного удобства.

Дрэй тактично не стал занимать единственного стула, а, налив гостям по бокалу красного вина из стоявшего на столе графина, опустился на скамью рядом с магом, почему-то инстинктивно избегая соседства с Галом. Что поделаешь, суровый воин вызывал у людей уважение и опаску, но панибратских чувств сроду ни у кого не будил.

Даже Рэнд за своей фамильярностью частенько прятал настороженность. Недаром Элька как-то пошутила, цитируя фразочку из одного романа, характеризующую отношение Гала с окружающими: «Друзей запугивает до преданности, а врагов до подчинения» .

– Скажите, с Шарлем действительно все в порядке? – пригубив вина, решился задать Дрэй беспокоивший его вопрос. – Или вы не хотели волновать Мариан тревожными известиями?

– Я сказал вашей супруге правду, – осторожно ответил Лукас, крутя в пальцах бокал.

 – Но не всю правду. Шарль, как и вы, тоже смотрел в Зеркало Истинного Зрения и видел в нем свой второй облик. Он кареглаз, но это даст его величеству лишь временную отсрочку. Обращение неизбежно.

– О Дориман! – с искренней болью воскликнул Дрэй, с силой стукнув кулаком по колену. – Я должен был это предвидеть. Мне следовало бы взять мальчика с собой, уговорить его бежать. Но я не посмел оставить страну без короля во власти Авандуса. Шарль еще так молод, но он настоящий владыка Дорим-Аверона, в его силах смягчить влияние архижреца на страну.

А теперь мой государь в опасности. Мой долг спасти его жизнь, пока не поздно.

– Вы обладаете большой силой. Сотня драконов, что против них все жрецы Авандуса? – намекнул Гал, прощупывая лорда Дрэя."

"– Но что это даст, господа? Чем я лучше этого сумасшедшего фанатика Авандуса, если захвачу власть силой, сменю одну тиранию другой. Я потеряю доверие и людей Дорим-Аверона, и своих драконов, если буду использовать их в качестве оружия.

Народ и так до смерти боится проклятия, а если я вмешаюсь, страх обернется паникой, криками о конце нашего мира, – с горечью начал рассуждать Адрин. Было видно, что он уже не раз думал обо всем этом. – Используя силу, мы никогда не сможем объяснить людям, что быть драконом – это не божественное проклятие, не метка греха. У животных все гораздо проще. Лиса не кидается на волка только потому, что он волк, а она лиса.

– Вы ошибаетесь, – мягко возразил Лукас.