Тон его был, как всегда, учтиво благожелателен, но суровые зеленые глаза спрашивали весьма красноречиво: – Кой демон тебя сюда принесло, жрица?
– Я целительница, принесшая обет Ирилии, Лукас, мое место сейчас здесь, – твердо ответила на этот невысказанный вопрос Мирей, вызывающе вскинув голову."
"– Разумеется, мадемуазель, – вынужден был согласиться маг, понимавший, что первый долг служителя – это долг перед богом, тем более скрепленный клятвой. Не подавая виду, что события вышли из-под его контроля, мосье повернулся к недоумевающему, как и все остальные драконы при появлении загадочной девушки, Адрину и вежливо сказал: – Лорд Дрэй, позвольте представить вам мадемуазель Мирей Эдэль Эйфель, жрицу богини исцеления Ирилии, посвященную третьего ранга, обладающую даром наложения рук.
– О прекрасная златоглазая госпожа, да осияет истинный свет вашу тропу, – с глубоким уважением поклонился эльфийке Дрэй, дотронувшись до лба и сердца тремя пальцами правой руки.
– Да будет светел и твой путь, лорд Дрэй, – как полагается, ответила на обычное эльфийское приветствие девушка самой простейшей формулировкой без «распальцовки» и тут же, оставив всякую дипломатию, приняла исключительно деловой вид и полезла в свою сумку.
– Для исцеления наружных ран у вас есть мильтир, лучшего средства не сыскать. А это листья крешнибора, проясняющего сознание. Заварите горсть листьев в крутом кипятке и, остудив, дайте сделать несколько глотков опоенным коилом. Отвар быстро прогонит из крови остатки любого дурмана.
Всучив мешочек слегка озадаченному Дрэю, привыкшему в общении с посольством Дивного народа к тому, что эльфы, прежде чем начать что-то делать, обменяются по крайней мере десятком цветистых приветственных фраз, Мирей развернулась и решительно зашагала в сторону шатра, куда увели Франца.