– Это он шутит, – успокоила технаря Элька.
– А-а, – с облегчением кивнул Шпильман, на несколько мгновений засомневавшийся в собственной нормальности: услышать посреди бела дня такие слова от сурового воителя.
– Я не шучу, – так же меланхолично, как делал признание, возразил Эсгал.
– А что тогда с тобой? – Элька уже всерьез забеспокоилась, нет ли у воителя жара или белой горячки.
– Это все эльфийская мазь рингмиф, – ответил воитель. – Ее запах. Выветривается за считаные минуты, но, пока им дышишь, нельзя лгать.
– Как Роза Правды? – восторженно удивилась Элька, вспоминая один из любимых кинофильмов и не подумав о том, что ее сравнения никто не поймет."
"– Нет, – возразил Гал, оказывается, тоже слышавший о Розе Правды, но вряд ли в кино. – Действие иное. Чувствуя аромат Розы, солгать даже в мелочах невозможно и возникает сильное желание делиться самыми потаенными секретами. Вдыхая же пары рингмифа, человек с очень сильной волей может смолчать в ответ на вопрос или попытаться солгать, но тогда в течение нескольких минут будет испытывать сильнейшую боль.
– Однако, – протянула Элька. – Но зато теперь понятно, как она оказалась у тебя в заначке, врагов пытать удобно! Не надо с собой батарею палачей таскать, мазью под носом недруга провел – и порядок, главное – самому противогаз вовремя нацепить.
– Рингмиф – сильнейшее целительное средство, – недовольно возразил Гал. – Ты должна была вылечиться, пришлось немного рискнуть. Зачем тебе мои секреты?
– Ни к чему, меньше будешь знать, крепче будешь спать.
– Я рад, – ответил воин и направился к двери, унося с собой опасную для потребителей мазь.
– Интересно, а что бы ты пережил, если бы мне зачем-нибудь захотелось соврать во время лечения? – задалась невольным вопросом девушка, возвращаясь к наблюдению за событиями в Дорим-Авероне.
– Удивление, – хмыкнул Гал. – Ты всегда говоришь то, что думаешь, даже тогда, когда лучше было бы промолчать.
– Ага, вижу, действие рингмифа уже прошло, – довольно ухмыльнулась Элька.
– К счастью, – буркнул воитель, выходя за дверь.
– Да, опасная штука этот его рингмиф, – констатировала девушка, все еще удивляясь, как это скрытный до самозабвения воин решился рискнуть сохранностью своих тайн только для того, чтобы вылечить пару синяков непутевой ученицы.