С одной стороны, механическое выполнение обязанностей должно было помочь им успокоиться, но с другой, они все еще продолжали мучительно соображать, кем являются узники – обреченными на «очищение» грешниками или глашатаями воли божества, избранными самим Дориманом. Отсюда истекало и недоумение стражей касательно своих изначально диаметрально противоположных ролей: стражи проклятых или почетного эскорта избранных.
Замкнувшись в гордое, полное достоинства молчание, Рэнд и Мирей, ставшие после чистки Лукаса гораздо более симпатичными смертниками, шествовали, насколько получалось шествовать в рубище и с кандалами на руках, между жрецами.
– Нам пора, мадемуазель, – когда «обреченных» подвели к лестнице, заметил мосье Д’Агар и предложил Эльке руку.
– Ага, ЧАС «Д» близится, а нас все нет, просто безобразие какое-то, – согласилась с улыбкой девушка.
– А почему Час «Д» ? – выгнул бровь Лукас.
– Ну время явления драконов, а Час «Д» – условное название, чтобы враг не догадался, – гордо объяснила Элька.
– О! – «уважительно» кивнул маг.
– А то! – вздернула носик шутница.
Элька, вновь приодетая по мрачному доримаверонскому стилю под надзором Гала, подмигнула мосье, подобрала подол черного платья с кружевным стоячим воротником и вложила руку в ладонь провожатого.
Глава 15
Представление богов. Кульминация
В столице уже рассвело. Яркие рассветные краски убрали хмурый сдержанный город в столь радостное золото солнца, словно светило тоже решило отметить День Сошествия Доримана у себя в небесной выси.
"Элька и Лукас перенеслись на площадь Костров прямо к архижрецу. Суровый, прямой, как струна, он восседал на одном из немногих жестких стульев, установленных на длинной платформе под навесом из черной ткани рядом с высоким креслом, где замер затянутый в черное одеяние со скромным шитьем Шарль.