В коридоре чувствовался запах жареного и слышалось шипение сковородки. Как я и ожидал, Денис нашелся на кухне возле плиты. Рядом с его ступней по полу растекалось разбитое яйцо.
— О, ты наконец проснулся? — пробормотал Ветров, стараясь скрыть этот конфуз. — С добрым утром.
— С добрым, с добрым, — усмехнулся я, наблюдая, как Денис поднимает с пола коричневые скорлупки. — Повар из тебя фиговый, никаких продуктов не напасешься.
— Знаю я, знаю, — буркнул Дэн.
— Почему ты вчера меня не разбудил? — я приземлился на стул.
"— Ну… — Ветров собрал тряпкой внутренности яйца. — Когда заметил, то было уже поздно. А что?
— Да нет, ничего, — пожал я плечами. И тут понял: что-то не так. Вроде все как обычно, птички поют, солнце светит, яичница поджаривается…
— Она у тебя сейчас совсем сгорит, — кивнул я на плиту, и Дэн моментально вскочил на ноги, выключая огонь. — Я, пожалуй, дома поем.
— Да ладно тебе, я лучше бутерброды сделаю, — вздохнул Денис, понимая, что отскрести содержимое сковородки будет трудновато.
И тут я вспомнил, что не так. Сегодня же полнолуние. Возможность прожить один день моей старой, нормальной жизни.
— Кстати, — тут же в тон моим мыслям спросил Ветров, ставя передо мной дымящуюся кружку чая, — какие у тебя на сегодня планы?
— Ну… — я не знал, что лучше ответить, и отхлебнул чая. — Обещал одному человеку…
— Олегу, да?
— Да почему опять ему? — возмутился я. — Как будто других людей на планете нет!
— Так Олегу?
— Да, — тайны, конечно, в этом не было.
Дэн только как-то странно хмыкнул. Я не хотел затевать новый спор, поэтому изо всех сил сдерживал прорывающиеся эмоции. Денис тоже молчал, отрезая кусок колбасы. Неожиданно стало очень жаль, что именно в этот момент мой дар не действует.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал Ветров, протягивая мне бутерброд. — Кстати, планы изменились, мы уезжаем завтра утром.
— О, — только произнес я. — Ну, тогда удачи вам там, не подведите.
— Спасибо, — тихо рассмеялся Денис.
Вплоть до моего ухода я чувствовал между нами что-то очень непонятное.
* * *В последнее время я перестаю смотреть на жизнь как прежде. Все теперь видится в несколько другом свете.