Прямо тут слягу, если что с Валерочкой.
— Да подождите, — попытался поумерить ее воинственный пыл Герман. — Нельзя же так.
Пока они спорили, я подошел к двери и приложил к ней ухо. Но это было бесполезно, я ничего не услышал. Тогда я заговорил.
— Валер! Это я, Витя. С тобой там все в порядке?
В ответ только тишина. За моей спиной послышался нервный шепот. Похоже, Герман со Степаном с трудом удерживали Регину Федоровну, которая находилась на перепутье: либо бессильно грохнуться в обморок, либо перейти к более активным действиям и таранить дверь.
— Валер, если ты там вздумал перерезать себе вены, то я убью тебя! — конечно, не самый эффективный способ останавливать самоубийц, но я, как всегда, отличился. — И если ты сейчас не отзовешься, то я… спущу на тебя Регину Федоровну!
Сзади опять послышалась какая-то возня. Но не успел я посмотреть, что там происходит, как с другой стороны двери раздался голос:
— Зачем пришел? — Одновременно от пяти человек послышался облегченный вздох.
— А ты как думаешь? Тут все волнуются за тебя, а ты дурью маешься.
— Да пошел ты. Не хочу я никуда идти и разговаривать тоже ни с кем не хочу. Езжай домой.
— А вот фиг тебе, пока ты не выйдешь, я буду жить тут, под дверью.
— Очень смешно.
— А ты думаешь, я шучу? Герман Валентинович, — я повернулся к стоящей неподалеку прислуге, — можно как-нибудь поставить тут раскладушку?
— Можно разместить небольшую кровать, — согласился тот. Остальные в шоке уставились на него, но старик явно не шутил, хотя в его не замутненных возрастом глазах плясали веселые огоньки.
— Мне принести постельное белье? — подхватила Кристина.
— Я могу привезти обед на тележке, — сказала Регина, которую Степан и Герман уже отпустили на свободу.
— Съезжу за продуктами, — подключился и Степан.
— Эй-эй-эй, — взволнованно постучал Валера. — Вы это там серьезно?
— Серьезнее некуда. На крайний случай у нас остается вариант выломать дверь.
— Нет, не надо! — Даже через дверь я чувствовал, что он быстро размышляет.
— Хорошо, — согласился я и бросил взгляд на стоящих за мной людей. Регина Федоровна сжала кулаки, желая удачи.
Господь, будь милосерден.
Не работа, а сплошная нервотрепка.
Если все хорошо закончится, то точно приглашу Кристину в кино.
Когда все это закончится, то точно затащу Степана на свидание."
"Я хихикнул про себя, услышав мысли горничной и водителя.